Результаты исследования генома клеточной линии HeLa будут опубликованы

14.08.201321610

Дебора Лакс (Deborah Lacks) хотела получить ответы на свои вопросы. В 1974 г. она попросила ведущего специалиста в области медицинской генетики рассказать ей про клеточную культуру HeLa, полученную из клеток опухоли, ставшей причиной смерти ее матери Хенриетты Лакс в 1951 г. Ученый, собиравший образцы крови членов семьи Лакс с целью картирования генов HeLa, поставил свой автограф на написанном им медицинском руководстве и объяснил, что все, что Деборе необходимо знать, находится на страницах этой толстой книги.

Прошло более 30 лет, прежде чем семья Лакс смогла получить более понятный для них ответ.

Сейчас директор Национальных Институтов Здоровья США (US National Institutes of Health, NIH) Френсис Коллинз (Francis Collins) пытается компенсировать семье Лакс те десятилетия, в течение которых их права игнорировались учеными. За последние четыре месяца он несколько раз встречался с членами семьи Лакс, для того чтобы ответить на их вопросы и решить, что нужно сделать с данными генома клеточной линии, полученной из опухоли Хенриетты Лакс.

По словам внука Хенриетты, Дэвида Лакса мл. (David Lacks Jr.) (Дебора Лакс умерла в 2009 г.), родственники хотят понять, какая информация будет получена о его бабушке и о них самих. 7 августа Коллинз объявил, что родственники Хенриетты Лакс разрешили постепенно публиковать данные о геноме клеточной линии при условии одобрения каждой статьи комитетом, в состав которого будут входить члены семьи Лакс.

По словам Ребекки Склут (Rebecca Skloot), журналистки, подробно описавшей разговор между Деборой Лакс и ученым в своей книге «Вечная жизнь Хенриетты Лакс» (The Immortal Life of Henrietta Lacks), опубликованной в 2010 г., подход, направленный на согласование публикации полученных данных с членами семьи Лакс, представляет собой кардинальное изменение пренебрежительного отношения к родственникам Хенриетты в прошлом. Склут говорит, что впервые за долгую историю клеточной линии HeLa ученые уделили внимание членам семьи Хенриетты и объяснили им, что происходит.

Достигнутое соглашение позволяет опубликовать последовательность генома клеток HeLa, полученную благодаря финансированию американского правительства. Оно также разрешает повторно опубликовать данные, которые были закрыты для ознакомления общественности вскоре после их публикации в марте этого года в связи с требованиями семьи Лакс.

Клеточная линия HeLa была получена в 1951 г. после взятия биопсии опухоли шейки матки Хенриетты Лакс, женщины афроамериканского происхождения из рабочего класса, проживавшей в Балтиморе. Клетки были получены без информирования об этом пациентки и без получения согласия Хенриетты или членов ее семьи. Однако эти клетки стали первыми человеческими клетками, которые активно делились в лабораторных условиях. Они имеют отношение к разработке вакцины от полиомиелита, открытию теломеразы человека и бесчисленному множеству других разработок. Поиск в базе данных PubMed указывает на наличие более 75 тыс. статей, в которых упоминается клеточная линия HeLa.

«В моей лаборатории сегодня культивируются клетки линии HeLa. Мы используем их при проведении всех экспериментов, направленных на изучение генной экспрессии, как и большинство лабораторий, работающих в области молекулярной биологии», – говорит Коллинз в своем интервью корреспондентам из журнала Nature.

11 марта 2013 г. (за несколько недель до того, как Коллинз приехал в Балтимор, чтобы впервые встретиться с семьей Лакс) исследовательская команда под руководством Ларса Штайнметца (Lars Steinmetz) из Европейской Лаборатории Молекулярной Биологии (European Molecular Biology Laboratory, EMBL, Германия) опубликовала статью под названием «Геномная и транскриптомная картина клеточной линии HeLa» («The genomic and transcriptomic landscape of a HeLa cell line») (J. J. M. Landry et al. Genes Genomes Genet. http://dx.doi.org/10.1534/g3.113.005777; 2013). Авторы статьи ссылаются на Хенриетту Лакс, но не обсуждают вопросы конфиденциальности публикуемой информации.

Склут в своей последней статье, опубликованной в газете The New York Times, написала, что члены семьи Лакс недовольны тем, что с ними снова не согласовали возможность опубликования этих данных. «Я считаю, что эта информация имеет частный характер», – говорит внучка Хенриетты Джери Лакс-Уай (Jeri Lacks-Whye) корреспондентам журнала Nature. Исследовательская команда из EMBL удалила статью из открытого доступа и сейчас надеется, что вскоре с семьей Лакс будет достигнуто соглашение.

Когда возник конфликт, журнал Nature готовился опубликовать еще одну статью, содержащую более детализированную последовательность генома клеток HeLa. Эти сведения были получены исследовательской командой под руководством Джея Шендюра (Jay Shendure), специалиста в области генома из Университета Вашингтона (University of Washington, США) в Сиэтле. В 2011 г. при разработке нового метода секвенирования его научная группа начала расшифровывать ДНК клеточной линии HeLa, получив грант NIH. Ученые также надеялись, что полученные данные о геноме клеток будут полезны для других исследователей. Этот же мотив руководил специалистами из EMBL. Исследовательская команда из Университета Вашингтона направила свою статью в журнал Nature в ноябре 2012 г.

По словам Шендюра, ни один из рецензентов их статьи, прежде чем рекомендовать ее к печати, не поднял вопрос о праве тайны частной жизни. Эти замечания также не возникли у сотрудников журнала Nature. Он хотел обратиться к членам семьи Лакс до опубликования статьи и ограничить доступ к ней. «Выяснение того, как найти семью Лакс, было предметом активных обсуждений в тот момент, но события опередили наши намерения», – говорит он.

8 апреля Коллинз встретился с детьми и внуками Хенриетты Лакс в кампусе Университета Джона Хопкинса с целью проведения переговоров. Кроме Коллинза, в этой встрече участвовали его главный советник и два помощника из Университета. Во время переговоров также состоялся телефонный разговор со Склут. Всего было проведено три встречи.

По словам Коллинза, члены семьи Лакс рассказали ему, насколько их взволновала информация о клеточной линии HeLa, которая стала им известна спустя десятилетия после смерти Хенриетты. Они задавали Коллинзу множество вопросов о генетическом секвенировании, а также о том, как применялись клетки, полученные из опухоли Хенриетты Лакс. Коллинз разъяснил семье Лакс, что исследовательская команда под руководством Шендюра, возможно, выявила генетическую мутацию, которая стала причиной агрессивного течения рака у их бабушки и сделала клеточную линию HeLa высокопролиферативной. Затем NIH связал семью Лаксов с экспертами в области клинической генетики, которые объяснили им, что из генома человека можно получить информацию о его здоровье. NIH также обещали помочь провести секвенирование геномов членов семьи Лакс и интерпретировать полученные данные.

По словам Коллинза, он не оказывал давление на членов семьи с целью получить их одобрение на публикацию данных о геноме клеточной линии HeLa. Он был готов к тому, что результаты исследования, профинансированного NIH, останутся не опубликованными. Но он также разъяснил семье, что невозможно полностью закрыть доступ к этим сведениям. Ученые из NIH подсчитали, что значимость расшифровки генома клеточной культуры HeLa соответствует данным о последовательности ДНК 400 геномов, и фрагменты этих сведений уже доступны широкой общественности, например, в качестве составных частей таких международных проектов, как Энциклопедия Элементов ДНК (Encyclopedia of DNA Elements). Кроме того, тысячи лабораторий во всем мире могут самостоятельно легко и за невысокую стоимость провести секвенирование клеточной линии.

По словам Коллинза, некоторые члены семьи поднимали вопрос о возможности финансовой компенсации. Несмотря на то, что вопрос о непосредственных выплатах членам семьи Лакс не был на повестке дня, Коллинз и его помощники пытались найти выгодные для Лаксов пути решения конфликта интересов, в частности, патентование генетического теста на выявление рака, основанного на использовании мутаций клеточной культуры HeLa. Ученые не могли предложить семье что-то большее. Однако они сумели заверить родственников Хенриетты, что другие специалисты быстро не «сколотят состояние» на геноме их бабушки, поскольку в этом году Верховный Суд США принял постановление, согласно которому немодифицированные гены не могут быть запатентованы.

Члены семьи Лакс решили, что с данными о геноме клеточной линии будет возможно ознакомиться только в базе данных с ограниченным доступом, как например, база данных NIH dbGaP database, которая находит взаимосвязь между генетическими характеристиками и заболеваниями человека. А статьи, в которых будут указываться данные, будут содержать ссылку на Хенриетту Лакс и ее родственников.

По мнению NIH, способ разрешения конфликта с семьей Лакс не является путем, который может быть использован в аналогичных ситуациях с другими образцами человеческих клеток и тканей. Кети Хадсон (Kathy Hudson), главный советник Коллинза, говорит, что этот случай не станет прецедентом.

Однако, по мнению Хадсон, сложившаяся ситуация станет причиной возникновения других случаев заявлений о конфликте интересов. Правительство США пересматривает законы, определяющие взаимоотношения между учеными, работающими при финансовой поддержке правительства, и участниками экспериментов. Новые правила призваны дать более четкие пояснения того, как будут использоваться ткани пациентов и их личные данные. «Заглядывая в будущее, я убежден, что самый правильный способ проявить уважение к человеку, это спросить его, – говорит Коллинз. – Спросите пациентов: «Как вы будите себя чувствовать, если Ваши образцы будут применяться в геномных исследованиях с самыми разными целями?» Если они не согласны, значит эти образцы нельзя использовать».

По мнению Коллинза, запрет на использование множества других тканей, полученных без согласия пациентов, значительно замедлит темпы развития науки, поэтому он не будет объявлен. Официальный представитель NIH Лаура Родригез (Laura Rodriguez), разрабатывающая рекомендации по геномному секвенированию, говорит, что риск идентификации доноров подобных образцов крайне низок. Но в январе этого года ученые, работающие над проектом в области геномики, продемонстрировали, что можно идентифицировать анонимных участников исследования и их родственников путем сопоставления их геномов с генеалогическими базами данных ДНК.

Хэнк Грили (Hank Greely), адвокат, специализирующийся в области биотехнологии, из Стэнфордского Университета (Stanford University, США) в штате Калифорния, консультирующий исследовательскую команду из EMBL, считает заключение соглашения по использованию клеточной культуры HeLa «правильным решением». По его мнению, применение такого подхода к другим клеточным линиям, использование которых было не согласовано с пациентами и их родственниками, а также к результатам исследований, полученным при изучении этих клеток, будет опрометчивым и непрактичным.

Генриетта Лекс и ее муж Дэвид. (фото: LACKS FAMILY/ITV/REX FEATURES)

По материалам NatureNews

Оригинальная статья: Nature 500, 132–133 (08 August 2013) doi:10.1038/500132a


Ваш комментарий:
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться.
Вернуться к списку статей