Биофабрики будущего

18.09.200637390

Словосочетание «генная инженерия» вошло в научный лексикон более 30 лет назад, а методы рекомбинантных ДНК стали в наши дни основным инструментом молекулярной биологии. Однако работа биотехнологов пока имеет мало общего с той, что осуществляют инженеры и конструкторы. Тому есть две причины. Прежде всего, инструменты, применяемые для создания биологических систем, пока еще не столь точны и универсальны, как те, что имеются в распоряжении других специалистов. Не менее важны и различия в самих методах и подходах, использующихся в биотехнологии с одной стороны, в инженерных науках – с другой, и здесь биотехнологии предстоит многое позаимствовать из микроэлектроники.


Революция в электронной технике началась после того, как в 1957 г. Джин Хоерни (Jean Hoerni), сотрудник небольшой компании Fairchild Semiconductor – прародительницы нынешней «Силиконовой долины», – разработал планарную технологию, основанную на последовательном наслаивании на кремниевой пластинке полупроводниковых и других материалов с использованием матриц, называемых фотомасками. Новый подход позволял создавать точные интегральные цепи и легко модифицировать их, просто заменяя фотомаски. Вскоре были созданы общедоступные библиотеки простых микроцепей, и любой желающий мог собрать из деталей необходимое ему сложное устройство.


Сочетание технологических и методологических инноваций в разработке и производстве полупроводниковых чипов привело к созданию одной из наиболее успешных парадигм за все время существования инженерной науки, могущей использоваться в качестве модели и в зарождающейся технической отрасли, связанной с производством искусственных биологических систем.


Пока генная инженерия остается по существу «ручным» производством. По словам Тома Найта (Tom Knight) из лаборатории искусственного интеллекта в Массачусетском технологическом институте, «недостаточная стандартизация методов сборки нуклеотидных последовательностей приводит к тому, что такая процедура оказывается каждый раз не только инструментом при постановке конкретного эксперимента, но и самим экспериментом».


Стандартизация биотехнологических методов и тех приемов, что используются при конструировании «деталей», позволит создать библиотеки совместимых друг с другом «заготовок» и тем самым заложить основы производства биологических систем. Такое разграничение концептуальной стороны дела и собственно производства позволит специалистам в области биоинженерии использовать всю мощь современных технологий, таких как компьютерное моделирование, для преодоления тех сложностей, которые неизбежно возникают при работе с биологическими объектами. Члены нашей группы уже приступили к составлению перечня и разработке необходимого оборудования и методов, которые послужили бы основой для создания «биофабрик».


Обзор: биологические системы на потоке


  • Гибкая, надежная технология сборки в сочетании со стандартизированными методами и созданием обширного набора деталей способствовала налаживанию массового производства полупроводниковых чипов, что позволило конструировать необычайно сложные электронные устройства самого разного назначения.


  • Используя аналогичный подход, биоинженеры могут собирать изощренные системы из биологических деталей.


  • Инженерные принципы и методы уже используются рядом биотехнологических компаний для получения коммерческих продуктов. Теперь очень важно обучить инженерным подходам как можно больше молекулярных биологов.


Детали только высшего качества


Биологическими эквивалентами транзисторов (основных компонентов электронных цепей) считаются гены, длинные сегменты ДНК со строго определенной последовательностью нуклеотидов. Для создания генетических цепей нужно научиться быстро, надежно и с минимальными затратами синтезировать длинные фрагменты ДНК.


Двадцать лет назад Марвин Карузерс (Marvin H. Caruthers) из Колорадского университета в Боулдере, опираясь на работы своих предшественников, создал систему синтеза одноцепочечной ДНК, используя химические свойства последней. Как известно, молекула ДНК состоит из четырех нуклеотидов, отличающихся друг от друга тем, какое из четырех азотистых оснований входит в их состав: аденин (А), цитозин (С), гуанин (G) или тимин (Т).


Основания, принадлежащие нуклеотидам из разных цепей одной молекулы ДНК, образуют комплементарные пары: А – Т и G – С. Сама двухцепочечная молекула ДНК скручена в виде двойной спирали, которая стабилизируется водородными связями между основаниями противоположных цепей и межплоскостными взаимодействиями нуклеотидов вдоль цепей (стэкинг-взаимодействие).


Метод Карузерса, известный как фосфорамидитный метод химического синтеза в твердой фазе, до сих пор остается основой большинства коммерческих производств ДНК. Процесс начинается с фиксации первого нуклеотида на инертном твердом носителе (обычно пористом стеклянном шарике). После обработки трихлоруксусной кислотой он приобретает способность присоединять следующий нуклеотид, добавленный в реакционную смесь. Далее вновь проводят обработку кислотой, присоединяют следующий нуклеотид и т.д. Многократно повторяя такой цикл, можно синтезировать любую нуклеотидную последовательность, причем вероятность ошибки составит примерно 10-2.


Однако многие генетические конструкции, которые хотелось бы создавать биотехнологам, гораздо масштабнее, чем те, что удается получить данным методом. Даже совсем простая цепочка генов может состоять из нескольких тысяч звеньев. А геном такого крошечного организма, как бактерия, иногда содержит несколько миллионов нуклеотидов.


Живые организмы используют для синтеза своих ДНК ферменты – различные полимеразы. Они способны присоединять до 500 нуклеотидов в секунду, исправляя по ходу дела ошибки, вероятность которых равна примерно 10-9. По всем показателям клеточная биосинтетическая машина превосходит самый лучший ДНК-синтезатор в триллион раз (последнему на присоединение каждого очередного звена нужно 300 секунд). Более того, in vivo в репликации длинного генома (например, бактериального) одновременно участвуют несколько полимераз, суммарная «производительность» которых составляет 5 млн. нуклеотидов за 20 мин.


Один из нас (Дж. Черч) попытался реализовать такой параллелизм in vitro, приспособив уже существующую технологию мультиплексных систем, основой которых служит твердая подложка с фиксированными на ней короткими одноцепочечными сегментами ДНК (олигонуклеотидами) длиной 50–70 звеньев. Их синтезируют одновременно прямо в ячейках подложки фосфорамидитным методом. На одном квадратном сантиметре подложки содержится миллион таких ячеек (точек). Каждая из них в нашем устройстве имеет диаметр около 30 мкм и из нее «растут» до 10 млн. олигонуклеотидов. Чтобы иметь возможность выборочно изымать их из системы, мы присоединили к ним отщепляемые линкеры.


Олигонуклеотиды из разных точек имеют перекрывающиеся концевые последовательности, так что из них можно в дальнейшем собирать более длинные сегменты ДНК, например, целые гены. Следует заметить, что в процессе синтеза нуклеотидных последовательностей возможны ошибки, и каждый «неправильный» олигонуклеотид должен быть выявлен и удален, для чего мы используем две разные корректирующие системы.


Первая включает синтез так называемых олигонуклеотидов-селекторов, комплементарных целевым (их получают с помощью такой же мультиплексной системы, как и та, что описана выше). Селекторные олигонуклеотиды отсоединяют от подложки и инкубируют их с олигонуклеотидами, фиксированными на первой матрице. В результате гибридизации взаимно комплементарных олигоцепей образуются двухцепочечные сегменты ДНК. Любое несоответствие между первыми и вторыми олигонуклеотидами приводит к нарушению в спаривании оснований и указывает на наличие ошибки в последовательности. Такой олигонуклеотид сразу отбраковывается. Конечно, ошибки могут содержать не только целевые олигонукеотиды, но и селекторные, несмотря на то, что их получали тем же способом, но вероятность, что ошибочная последовательность из одного набора найдет себе комплементарного «партнера» из другого, крайне мала. В результате первого этапа коррекции и отбраковки мы получаем набор олигонуклеотидов, содержащий всего одну ошибку на 1300 звеньев.


Вторая корректирующая система представляет собой точную копию той, что функционирует в живых организмах. Один из нас (П. Модрич) 10 лет назад впервые воссоздал в деталях весь процесс и назвал систему Mut S, L, H. Если при гибридизации цепей ДНК нарушается каноническое правило спаривания А – Т, G – С, то в этом месте в двойной спирали появляется дефект. MutS, природный белок, распознает нарушения, связывается с тем участком ДНК, где оно произошло, и привлекает два других белка, MutL и MutH, к коррекции ошибки. Дж. Джекобсон в сотрудничестве с Питером Карром (Peter Carr) из Массачусетского технологического института, используя данную систему, уменьшил вероятность ошибки синтеза ДНК до 10-4, что вполне приемлемо при сборке небольших цепочек генов.


Параллелизм в синтезе ДНК и использование систем коррекции позволяют собирать протяженные, почти не содержащие ошибок генетические элементы гораздо быстрее и при меньших затратах, чем раньше, что создает необходимую базу для производства биодеталей, которое, как и в случае с полупроводниками, будет быстро совершенствоваться.


Биологические устройства


Такие узоры образуют колонии бактериальных клеток в ответ на сигналы, которые посылают клетки-«передатчики». Сигналами служат химические вещества, которые секретируются «передатчиками», расположенными в центре бактериального газона из генетически модифицированных клеток E.coli. Получив команду, клетка-«приемник» начинает синтезировать флуоресцирующий белок. Длина волны флуоресценции (цвет белка) зависит от расстояния между клеткой-«приемником» и «передатчиком», т.е. от концентрации сигнальных молекул. Изменяя местоположение «передатчиков», можно создавать все более сложные узоры. Такую искусственную многоклеточную систему можно использовать в исследовательских целях, чтобы понять действие сигнальных механизмов in vivo, например, их роль в процессе роста и развития организмов. Аналогичные принципы можно применять в тканевой инженерии для производства различных материалов и изготовления биодатчиков



Так «приветствовали» участников конкурса iGEM 2004 г. светящиеся бактерии. Устройство изготовила группа исследователей из Техасского университета в Остине. В клетки E.coli были встроены генетические конструкции, отвечающие за прием световых сигналов и ответную флуоресценцию. На экране (биопленке) вспыхивали световые картинки. Устройство позволяло просматривать «биофильмы». В соответствии с традициями компьютерного программирования, разработчики приветствовали аудиторию высвеченной на экране фразой Hello World


В сотрудничестве с природой


Одной из первых задач, поставленных нашей группой, был поиск новых подходов к лечению заболеваний с использованием технологии bio-fab. Двое из нас (Дж. Каслинг и Д. Бейкер) возглавляли лаборатории, которые участвовали в разработке способов борьбы с наиболее опасными для человечества инфекционными заболеваниями: малярией и СПИДом. Несмотря на то, что мы работали с самыми разными терапевтическими средствами, обе группы предполагали использовать полученные искусственным путем длинные сегменты ДНК с заданной нуклеотидной последовательностью.


Что касается малярии, то по крайней мере один препарат, который позволяет уничтожать возбудителя в организме инфицированного, уже найден. Его основой стало вещество природного происхождения С-15-сесквитерпен (более известное как артемизинин), синтезируемое растением Artemisia annua. Однако получаемого продукта слишком мало, чтобы удовлетворить тот колоссальный спрос, который на него существует. Кроме того, он не по карману жителям беднейших стран, больше других страдающих от малярии.


Поэтому группа Каслинга пять лет назад начала работать над получением копии набора генов, обеспечивающих синтез артемизинина в клетках растения. Конечной целью было встраивание новой генетической конструкции в дрожжевые клетки и ее модификации с целью повышения выхода продукта. Пока удалось внести изменения в набор генов, отвечающих за синтез предшественника артемизинина – аморфадеина. В результате уровень его синтеза увеличился в 100 тыс. раз по сравнению с таковым для немодифицированной конструкции, встроенной в бактериальную клетку. Теперь предстоит модифицировать остальную часть биосинтетического пути, включающую гены, которые отвечают за синтез артемизинина.


Вся цепочка состоит из девяти генов длиной в среднем 1500 пар нуклеотидов каждый, что составляет в сумме примерно 13 тыс. пар. Такую общую длину будет иметь и каждая новая версия конструкции. Хотелось бы также получить по отдельности разные варианты всех генов системы, чтобы можно было выбрать лучшую комбинацию. При наличии всего двух вариантов каждого гена мы получим 29, т.е. 512 конструкций, включающих в сумме 6 млн. пар. Такие масштабы не по силам традиционным способам синтеза ДНК, но вполне осуществимы методом синтеза на микрочипах. Технология, аналогичная той, что позволяет наладить масштабное производство генетических конструкций, может применяться и для создания новых белков: синтетических ферментов, катализирующих определенные стадии биосинтеза или процессы, обеспечивающие нейтрализацию различных загрязнений, либо высокоспецифичных ферментов для генной терапии или уничтожения патогенов. Группа Бейкера занимается сейчас разработкой компьютерных программ для конструирования новых белковых структур, в том числе имитирующих основные свойства поверхностных белков ВИЧ. Такие белковые конструкции уже апробируются как основа возможных вакцин.


Конечно, компьютерное моделирование не гарантирует, что каждый новый белок будет обладать нужными свойствами, однако можно сделать десятки и даже сотни вариантов и затем испробовать их. Если перевести всю необходимую для этого информацию с языка аминокислот на язык нуклеотидов, то мы увидим, что потребуется синтезировать нуклеотидные последовательности суммарной длиной в сотни тысяч звеньев. Будучи непосильной для ныне существующих технологий, такая задача вполне решаема с использованием bio-fab-методов даже первого поколения.


Проекты, цель которых – синтез новых белков, кандидатов на роль препаратов против малярии и ВИЧ, демонстрируют возможности технологии bio-fab. С ее помощью можно будет создавать новые средства против множества заболеваний, в том числе и появившихся недавно. Так, использование преимуществ высокоскоростных дешевых способов секвенирования ДНК и bio-fab-методов синтеза позволит идентифицировать вирус атипичной пневмонии или какой-нибудь новый штамм вируса гриппа и создавать белковые вакцины против них гораздо быстрее, чем делается сейчас.


Разумеется, bio-fab – не просто набор высокоскоростных методов синтеза, но и другая, заимствованная у технических наук, система взглядов на существующие биологические «машины» и на конструирование новых.


Преимущества иерархического подхода


Большую пользу биоинженерам может принести заимствование подходов и методов, применяемых в микроэлектронике. Благодаря стандартизации технологических приемов разработчики микрочипов могли сосредоточиться на конструировании и создании микроцепей, другие специалисты собирали электронные компоненты, третьи – устройства и т.д. Такой же иерархический подход можно использовать в биоинженерии при создании сложных конструкций. В результате bio-fab-конструктор, работающий на уровне целых систем, должен думать только о том, какие устройства ему использовать и как их соединить друг с другом, чтобы достичь поставленной цели, и не заниматься созданием самих деталей. Точно так же разработчик механизмов должен иметь представление лишь о функциях составляющих элементов и заботиться об их совместимости, а создатель элементов – понимать, как устроен каждый из них, но в его задачу не входит изготовление «начинки» – синтез ДНК.


Разделение труда


Интегральные системы
Сочетание биологических устройств, которые выполняют заданные функции. Например, система из трех инверторов работает как осциллятор


Устройства
Сочетание биологических деталей с определенными функциями. Один инвертор может получать на вход «высокий» сигнал и преобразовывать его в «низкий». Введение понятия «стандартный сигнал» – число «срабатываний» (оборотов) полимеразы в секунду – облегчает объединение устройств в систему


Детали
Генетические конструкции с заданными функциями. Например, транскрипционный оператор #R0051 представляет собой сегмент ДНК, который работает в паре со специфическим белком (в данном случае – #С0051) и регулирует активность генов. Из стандартных деталей с четкой спецификацией можно собрать разные устройства


ДНК
Сегменты ДНК с заданной нуклеотидной последовательностью для изготовления деталей. Их синтезируют в специализированных лабораториях и доставляют в готовом виде к месту сборки. Разработка методов быстрого синтеза с низкой частотой ошибок позволила превратить эту процедуру в рутинную


Детали биологического конструктора


В 2000-м г. Майкл Эловиц (Michael Elowitz) и Станислас Лейблер (Stanislas Leibler), работавшие тогда в Принстонском университете, а также один из нас (Дж. Коллинз) с коллегами Тимом Гарднером (Tim Gardner) и Чарлзом Кантором (Charles Cantor) из Бостонского университета собрали из биологических деталей простейшие генетические устройства – осциллятор и тумблер. О том, что подобные конструкции используются для регуляции работы генов живыми организмами, ученые знают уже более 25 лет, но искусственные генетические системы были созданы впервые.


Приступая к исследованиям, Эловиц и Лейблер полагали, что им удастся сконструировать биологические часы, которые помогли бы разобраться в работе аналогичных механизмов у естественных живых организмов. Их генетическая цепочка представляла собой кольцевую ДНК (плазмиду), состоящую из трех генов: tetR, lacI и cI, которые кодировали белки TetR, LacI и сI соответственно. Чтобы началась трансляция любого гена (синтеза белка), фермент ДНК-полимераза должен связаться с промотором – регулярным участком, предшествующим гену. Полимераза транскрибирует ген с образованием матричной РНК (мРНК), на которой затем синтезируется белок. Если по каким-либо причинам полимераза не может связаться с промотором, то ген не транскрибируется и белок не образуется.


Белковые продукты генов, создающие цепь в опыте Эловица и Лейблера, избирательно связывались с промоторами других генов. Например, белок LacI мог взаимодействовать с промотором гена tetR, белок cI – с промотором lacI-гена, а белок TetR – с промотором гена cI. В результате таких перекрестных взаимодействий белковый продукт одного гена мог блокировать связывание полимеразы с промотором другого гена. Синтез белков происходил в колебательном режиме: при избытке LacI ген tetR выключался, поскольку его продукт не образовывался, ничто не мешало работе гена cI, но кодируемый им белок подавлял образование LacI и т.д.


Если к тому же один из белковых продуктов влиял на активность гена, который кодировал флуоресцирующий белок, то при встраивании всей конструкции в бактериальную клетку периодичность работы цепи можно было наблюдать воочию: клетка то вспыхивала, то гасла, как крошечная лампочка елочной гирлянды. Встроив в данную конструкцию генетический переключатель Коллинза в его последней, усовершенствованной версии, можно запрограммировать бактериальные клетки на детекцию повреждений в клеточной ДНК, о чем они сообщали бы появлением флуоресцирующего «газона».


Пожалуй, самое интересное в подобных синтетических биологических цепях то, что они аналогичны по своим функциям первым электрическим цепям, собранным инженерами-электронщиками для тестирования новых операций при создании полупроводниковых чипов. Появление таких простых приборов, как осциллятор и переключатель, возможность производить их в нужном количестве и с большой точностью позволили конструировать на их основе сложные электронные схемы. И раз уж специалисты научились делать столь же надежные биологические аналоги основных электронных блоков, они также смогут составлять из них более сложные конструкции, такие как многоклеточные системы, двух– и трехмерные сети и даже устройства с небиологическими функциями.


Р. Вейс недавно сконструировал прототип многоклеточной системы, которую можно использовать, например, для поиска взрывчатых веществ. Об опасной находке клетки сообщают световым сигналом (см. рис.). Подобное биологическое устройство позволяет запрограммировать миллионы бактериальных клеток, снабдив их инструкциями по взаимодействию друг с другом для выполнения определенных команд.


Вдохновленный первыми успехами, Д. Энди вместе с Т. Найтом и Рэнди Ретбергом (Randy Rettberg) из Массачусетского технологического института создал библиотеку биологических деталей, аналогичную тем, что используются в микроэлектронике. Пока в коллекцию включено более 1 тыс. образцов (мы называем их BioBricks). Для упрощения работы биоинженеров по комбинированию и многоцелевому использованию генетических устройств мы ввели понятие стандартного сигнала – число «срабатываний» (оборотов) полимеразы в секунду (polymerase per second, PoPS), аналог силы тока в проводнике, соединяющем электронные компоненты.


В 2003 г. нами был организован семинар International Genetically Engineered Machine (iGEM) по bio-fab-конструированию, на основе которого вскоре стали устраиваться ежегодные конкурсы с участием команд из разных университетов. За три года было создано множество удивительных клеточных устройств, в том числе биопленка, с помощью которой можно делать снимки, запрограммированная клеточная система, регистрирующая и отвечающая на входящие сигналы, такие как низкомолекулярное вещество кофеин, а также счетное устройство из набора сегментов ДНК (его разработали члены группы Bio-Fab К. Смолке, Дж. Коллинз и Дж. Черч). Двадцати ДНК-битов было бы достаточно для подсчета и передачи информации о миллионе состояний клетки. Подобное устройство можно встроить в датчик, связанный с искусственными генетическими сетями, такими, например, как оптимизированная версия устройства Дж. Каслинга для получения артемизинина, что позволило бы многократно повысить его производительность буквально по щелчку выключателя.


Безопасность – превыше всего


На рисунке: флаконы с BioBricks, генетическими деталями для биоинженерии. С ними можно работать в лабораториях самого низкого уровня безопасности.


Практическое применение всего потенциала биоинженерии в медицине, производстве новых материалов, создании чувствительных датчиков, охране окружающей среды, выработке энергии только начинается. И как любое новое начинание, оно вызывает опасения у общественности. Биологические системы способны к самовоспроизведению и эволюции, в связи с чем возникает резонный вопрос: могут ли они выйти из-под контроля и стать опасными?


Такие же соображения высказывались более 30 лет назад. В то время биологи научились вырезать ген из генома одного простейшего организма и встраивать его в геном другого, что приводило к появлению комбинаций генов, не существующих в природе. Сегодня такая методика стала основным инструментом всех молекулярных биологов в мире.


По существу, ничего принципиально нового сегодня в биоинженерии не происходит. Исследователи могут руководствоваться в своей работе теми правилами и этическими нормами, которые были выработаны в свое время относительно рекомбинантных ДНК. Само собой разумеется, что убедиться в добросовестной работе честного ученого не составляет труда. Но нельзя исключить, что однажды какой-нибудь негодяй не захочет использовать свои знания во зло и не создаст, например, некий смертельно опасный микроорганизм. Один из нас (Дж. Черч) предложил создать службу мониторинга, в обязанности которой входила бы, в частности, регистрация всех исследователей, работающих в области синтетической биологии, а также отслеживание всех случаев приобретения кем-либо соответствующего оборудования и биологических деталей.


Все предлагаемые меры должны превратить биоинженерию в гораздо менее опасную отрасль, чем многие другие производства. Как правило, синтетические организмы не выходят за пределы лабораторий или производственных помещений. Но можно предусмотреть эту возможность и создавать только такие биологические системы, которые используют другой генетический код, нежели все живые организмы, что исключит обмен генами между ними. Искусственные биологические устройства можно запрограммировать так, чтобы после какого-то числа делений они самоуничтожались, или чтобы они не могли существовать без какого-то вещества, отсутствующего в природе. Каждая биологическая деталь должна быть маркирована, так чтобы можно было идентифицировать и проследить дальнейшую судьбу сконструированного при ее участии организма. Если говорить о других инженерных областях, то с повышением прецизионности устройств повышается и их безопасность. Мы надеемся, что то же самое произойдет и в биоинженерии.


Будущее биоинженерии


Когда мы только приступали к работе по созданию bio-fab-технологии, у нас не было ясного представления о том, как наладить производство больших ДНК-конструкций, чтобы оно было недорогим, высокопрецизионным и не занимало много времени. Сегодня оно представляет собой лишь одну из технологий, пополняющих «ящик с инструментами» для биоинженерии. Сначала мы моделируем живые системы на компьютере, а затем облекаем их в биологические формы – точно так же поступают конструкторы, разрабатывая и создавая электронные чипы.


Кроме того, такой подход позволяет оптимизировать взаимодействие деталей конструкции между собой и избежать неисправностей в ее работе, что особенно важно при создании сложных систем. Еще одно преимущество, которое дает компьютерное моделирование, заключается в том, что биоинженер не должен сам изготавливать каждую деталь создаваемой структуры, он даже может не знать, как эти детали устроены, – ему важно, чтобы они правильно работали.


Студенты, участвующие в iGEM, станут, возможно, первым поколением исследователей, изначально обученных мыслить как биологи и как инженеры. Теперь предстоит научить подобному мышлению уже состоявшихся специалистов в обеих областях. Пока же разрозненные группы биотехнологов занимаются решением узких задач (например, разработкой способа получения того или иного лекарственного вещества). Их работа ближе к ремеслу, чем к производству. Будущее биотехнологии во многом зависит от того, будут ли созданы объединенные общей целью группы единомышленников, каждая из которых будет трудиться над разработкой какой-то одной части системы. Мы очень надеемся, что благодаря открытию фабрик по производству биологических устройств (bio-fab, аналогичных предприятиям по созданию микросхем) развитие биоинженерии будет столь же стремительным, как то, что не так давно наблюдалось в области микроэлектроники.



















Bio-fab: начало положено
Несколько компаний уже применяют инженерные методы и инструменты для коммерческого производства биологических систем
КОМПАНИЯ РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
BioBricks Foudation
Кембридж, Массачусетс
Продвижение разрешенных к применению инструментов и деталей для биоинженерии
Blue Heron Biotechnology
Ботхелл, Вашингтон
Синтез ДНК
Amyris Biotechnologies
Эмервилль, Калифорния
Конструирование метаболических путей синтеза лекарственных веществ микроорганизмами
Codon Devices
Кембридж, Массачусетс
Изготовление биологических устройств
Foundation for Applied Molecular Evolution
Гейнсвилль, Флорида
Получение новых белков и материалов
Synthetic Genomics
Роквилль, Мэриленд
Создание микроорганизмов для синтеза лекарственных веществ

Дэвид Бейкер, Рон Вейс, Джозеф Джекобсон, Джей Каслинг, Джим Коллинз, Пол Модрич, Кристина Смолке, Джордж Черч и Дрю Энди.


Об авторах


Группа BioFab: Дэвид Бейкер из Вашингтонского университета, Джордж Черч из Гарвардской медицинской школы, Джим Коллинз из Бостонского университета, Дрю Энди и Джозеф Джекобсон из Массачусетского технологического университета, Джей Каслинг из Калифорнийского университета в Берки, Пол Модрич из Университета Дьюка, Кристина Смолке из Калифорнийского технологического института и Рон Вейс из Принстонского университета. Все авторы являются также консультантами фирмы Codon Devices в Кеймбридже, шт. Массачусетс, первого коммерческого предприятия, занимающегося внедрением инженерных подходов в синтетическую биологию. Среди его основателей – Черч, Энди, Джекобсон и Каслинг. Кроме того, Энди создал некоммерческий фонд BioBriks, а Каслинг основал фирму Amyris Biotechnologies.


Дополнительная литература


Synthetic Life. W. Wayt Gibbs in Scientifi c American, Vol. 290, No. 5, pages 74–81; May 2004.
Foundations for Engineering Biology. Drew Endy in Nature, Vol. 438, pages 449–453; November 24, 2005.
Let Us Go Forth and Safely Multiply. George Church in Nature, Vol. 438, page 423; November 24, 2005.
Adventures in Synthetic Biology. Drew Endy, Isadore Deese, the M.I.T.
Synthetic Biology Working Group and Chuck Wadey. A comic bookavailable online at http://openwetware.org/wiki/
Adventures Registry of Standard Bio-logical Parts: http://parts.mit.edu/


В мире науки, сентябрь 2006 № 9


Ваш комментарий:
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться.
Вернуться к списку статей