Оценка состояния Российской Академии Наук (краткий отчет)

30.12.200542790

Мы публикуем исследование известного социолога Сергея Белановского, сделанное
по заказу Центра стратегических разработок и уже вызвавшее серьезную полемику в
научных кругах и СМИ. См. также комментарий автора к результатам исследования и
ответ своим оппонентам: href="http://www.cbio.ru/modules/news/article.php?storyid=1357">«Наука: от
финансового аудита к власти эффективных менеджеров»



Главные результаты исследования



А. Основные характеристики академических
научных кадров



В составе академической науки имеется значительный «кадровый балласт» – около
60% численности научных работников.



Эффективность гуманитарного сектора академической науки очень низка – доля в
нем «кадрового балласта» составляет более 90%. В негуманитарном сегменте доля
«балласта» 53%.



Неэффективным академическим ученым свойственна завышенная самооценка их научных
достижений – 75% из них считают себя эффективными, действующими учеными.



Выявлена несколько более высокая жизнеспособность академической науки в регионах
по сравнению с Москвой. В Москве по сравнению с регионами более остро стоит
проблема пополнения кадрового резерва науки. Однако наука в регионах гораздо
хуже оснащена научным оборудованием.



Предположительно наметилась тенденция прихода в науку эффективно работающей
молодежи.



Академические ученые представляют собой не самый высокодоходный, но отчасти
привилегированный слой российского населения. Среднемесячный денежный доход
академического ученого из всех источников составляет 9595 руб., аналогичный
доход среднего городского жителя России составляет 6543 руб.



Академическим ученым свойственны сильные протестные настроения. Около 60% из
них примут участие в акциях протеста в гипотетическом случае закрытия их
институтов.



Электоральные установки российских академических ученых заметно отличаются от
общероссийских в сторону политического негативизма. В них резко снижена доля
голосующих за «Единую Россию» и за В.Путина.



Б. Структурные проблемы российской науки



Плохой менеджмент или фактическое его отсутствие во многих академических
институтах, а также в Академии в целом.



Плохая связь академической науки с практическими и внедренческими разработками.



Слабая связь академической науки с ВУЗами и неготовность самих ВУЗов к
сотрудничеству с академическими учеными.



Резкая дифференциация лабораторий и малых научных коллективов по эффективности
их научной деятельности, разделение лабораторий на «растущие» и
«деградирующие».



Целесообразность значительного увеличения доли целевого финансирования,
осуществляемого по грантам.



Неурегулированность правового режима секретности научных разработок, что может
привести к сворачиванию работ по многим важным направлениям.



Необходимость повышения качества научной экспертизы и вытекающая из этого
необходимость развития институтов гражданского общества в науке.



Неурегулированность прав и отношений собственности в академическом секторе
науки и связанная с этим невозможность организации эффективных научных
инвестиций.



В. Предложения по реорганизации РАН



Отстранить от руководства Академией и отправить на пенсию нынешний состав
Президиума РАН как не обеспечивающего эффективного научного, организационного и
финансового менеджмента. При желании академики могут создать общественный
консультативный совет по развитию российской науки с правом совещательного
голоса.



Создать временный Менеджерский совет (МС) из числа наиболее эффективных ученых,
доказавших свою способность не только к научной работе, как таковой, но и к
эффективному научному менеджменту. Как правило, такие ученые должны выдвигаться
из числа директоров и их заместителей научных институтов, создавших эффективные
менеджерские команды. При отсутствии в тех или иных научных направлениях
эффективных команд на уровне дирекций институтов привлекать в состав МС лидеров
эффективных научных групп на уровне лабораторий и малых научных коллективов.



При определении состава МС использовать науковедческие методы определения
эффективных ученых, а также учитывать мнение тех ученых, чья сегодняшняя
научная и менеджерская эффективность не подлежит сомнению.



Предложить МС избрать председателя, на которого временно возложить функции
Президента РАН.



С использованием науковедческих процедур провести инвентаризацию всех
эффективно работающих коллективов (лабораторий, научных групп) и составить
персональную картотеку их лидеров. Провести съезд или конференцию этих лидеров
с целью обсуждения стратегии развития российской науки. В дальнейшем
рассматривать сообщество эффективных ученых как основу гражданского общества в
российской науке. Возможно, следует учредить особый статус эффективного
ученого, отличающийся от традиционного статуса докторов и кандидатов наук.



Привлечь авторитетную западную аудиторскую компанию (или пул таких компаний)
для аудита всех финансовых потоков Академии, а также для инвентаризации ее
имущественного комплекса. Работа этой компании должна осуществляться на
постоянной основе.



Осуществить инвентаризацию имущественного комплекса РАН и дать оценку
эффективности использования каждого имущественного объекта.



Создать Фонд имущества Академии (ФИА), передав в него все неэффективно
используемые имущественные объекты. Задачей ФИА должна стать реструктуризация
этого имущества путем передачи его эффективным пользователям внутри Академии
либо продажа на свободном рынке и осуществление за счет вырученных средств
наиболее актуальных научных инвестиций. В некоторых случаях возможна
консервация особо значимых научных объектов, для которых в настоящее время
невозможно найти эффективного пользователя.



По выполнении задачи инвентаризации и первичной реструктуризации ФИА должен
работать как академический фонд, осуществляющий долгосрочные и крупномасштабные
научные инвестиции, аккумулируя и привлекая средства как бюджета РФ, так и
различных внешних инвесторов.



Все имущественные объекты, ныне находящиеся в распоряжении РАН, в результате
реформирования должны получить ясный титул собственности.



Реорганизовать академический фонд РФФИ, передав ему основную часть
государственного финансирования РАН, и возложив на него функции осуществления
текущего финансирования академической науки. Разделить функции:

– текущего финансирования;

– управления имущественным комплексом и долгосрочного инвестирования.



К экспертизе научных проектов во всех академических фондах привлечь известных
зарубежных ученых, а саму деятельность фондов осуществлять под контролем
западных аудиторских организаций.



Предоставить право МС РАН менять руководство научных институтов на основе
следующих принципов. В тех институтах, которыми управляют эффективные
менеджерские команды, полномочия эти команд могут быть подтверждены и
закреплены. В тех институтах, которые фактически распадись на лаборатории,
следует учредить институтские Менеджерские советы по аналогии с
общеакадемическим. Институты с окончательно погибшими научными школами следует
закрыть.



Научные институты по согласованию с Менеджерским советом РАН могут менять свою
организационно-правовую форму, становясь распорядителями или собственниками
своего имущественного комплекса. Аналогичное право следует предоставить и
отдельным лабораториям, научным коллективам, установив двухуровневую систему
согласования: сначала на уровне своего института, а при отсутствии консенсуса –
на уровне МС РАН.



Собственность имущественных объектов, используемых для осуществления научной
деятельности, должна быть диверсифицирована. Структура собственности
имущественных объектов должна предусматривать возможность встречных потоков
инвестиций: научные организации должны иметь возможность инвестировать средства
в любые внешние проекты, становясь совладельцами возникающих в результате этих
инвестиций физических и юридических объектов. И наоборот, научные организации
должны иметь право привлекать любые внешние инвестиции, преобразуясь при этом в
организации с иной формой или структурой собственности.



Титул академической организации должен перестать быть однозначно связанным с
титулом имущественной собственности, находящейся в распоряжении РАН. Титул
академической научной организации должен присуждаться (а при необходимости и
отзываться) МС РАН.



Аналогично следует ввести титул академического ученого, который может
присуждаться, а при необходимости отзываться МС РАН.



Для сохранения российской науки и эффективного воспроизводства научных школ
крайне необходима интеграция академической науки с ВУЗовской. Однако
административное слияние эти ветвей науки представляется невозможным. Главная
проблема сегодня состоит в том, что сами ВУЗы не заинтересованы в усилении
своих научно-преподавательских школ. Если научно-преподавательские школы ВУЗов,
а также существующие в России вузовские бренды рассматривать как результат
прошлых инвестиций, но ныне политика ВУЗов состоит в девальвировании этих
брендов и дезинвестировании своих научно-преподавательских школ. Без глубокого
реформирования всей системы высшего образования, без создания конкурентной
среды на рынке вузовских брендов академическая научная среда не сможет
эффективно интегрироваться в вузовскую науку.



В связи с высокими протестными настроениями, присущими академическим ученым, а
также в связи с активно ведущихся Президиумом РАН лоббистской и пиаровской
кампаний, направленных на защиту интересов членов Президиума и блокирование
любых реформ академической науки, необходимо провести противонаправленную
информационную кампанию, ориентированную на все академическое сообщество и на
широкую российскую аудиторию. В этой кампании следует показать менеджерскую
неэффективность работы Президиума РАН с результатами аудиторских проверок его
деятельности.



Описание методики исследования



Для оценки состояния научных институтов Российской Академии Наук был проведен
опрос научных сотрудников РАН. Исследование включало две части: количественную
и качественную.



В рамках количественной части был проведен опрос 1200 научных сотрудников в 30
академических институтах 11 городов РФ. Опрос проводился с 23 марта по 20
апреля 2005 года методом личного формализованного интервью.



Генеральной исследуемой совокупностью в исследовании являются научные
сотрудники институтов РАН младшего и среднего звена (вводилось ограничение по
должности – не выше руководителя структурного подразделения). Выборочную
совокупность составляют научные сотрудники институтов РАН, которые были
включены в выборку на территориальных единицах из числа постоянно работающих
сотрудников научных институтов РАН.



Соотношение численности основных сегментов выборочной совокупности
соответствует аналогичным пропорциям генеральной совокупности.



Качественная часть исследования включала в себя:

– фокус-группы;

– экспертные интервью;

– анализ публикаций в научных сборниках и в СМИ.



В рамках исследования были проведены 4 фокус-группы с научными сотрудниками
академических институтов, из них 2 в Москве и 2 в Новосибирске. В каждом городе
одна фокус-группа была представлена молодыми научными сотрудниками в возрасте
до 35 лет, другая – научными сотрудниками старше 40 лет.



Наряду с фокус-группами было проведено 25 экспертных интервью, в том числе:

– 10 интервью с ведущими российскими академическими учеными;

– 5 интервью с российскими учеными, выехавшими за рубеж.



В связи с тем, что одной из важных тем исследования было определение
возможностей интеграции академической и ВУЗовской науки, было проведено также
10 интервью с преподавателями ведущих московских ВУЗов.



Для анализа публикаций по проблемам российской академической науки использовались
следующие материалы:

– книга «Воспроизводство научной элиты в России: роль зарубежных фондов (на
примере Фонда им. А. Гумбольдта)», содержащая в себе подборку глубоких интервью
с российскими учеными, уехавшими за рубеж;

– интервью российских ученых, опубликованные в СМИ.



Названные опубликованные материалы интервью использовались в данном
исследовании наряду с собственным массивом.



2. Динамика и структура кадрового
состава РАН (по данным статистики Президиума РАН)



Динамика численности научного персонала. На 1 января 2005 года в систему РАН
входило 451 научное учреждение, включая организации, входящие в состав
объединенных институтов. Общая численность работающих в научных учреждениях РАН
составила 115,4 тыс. чел., в том числе научного персонала – 55,9 тыс. чел. (без
аспирантов).



За период с 1991 по 2005 гг. численность научного персонала РАН сократилась с
65,4 тыс. чел. до 55,9 тыс. чел., т.е. на 17%. Пик снижения численности
пришелся на 1998 г., когда она достигла 52,9 тыс. чел. Затем численность научного
персонала стала медленно расти.



Возрастной состав научного персонала. Средний возраст научного персонала РАН
возрос с 44 лет в 1991 г. до 49 лет в 2005 г. Тенденция к постепенному
увеличению среднего возраста существует, хотя пока она не является столь
катастрофичной, как об этом порой высказываются в СМИ.



За период с 1991 по 2005 гг. среди научного персонала РАН заметно возросла доля
старших возрастов:

– в группе 50 – 59 лет с 19% до 26% (рост в 1,4 раза);

– в группе 60 – 69 лет с 5% до 19% (рост в 3,9 раза);

– в группе 70 лет и старше с 4% до 8% (рост в 2 раза).



Названные цифры свидетельствуют о том, что в постсоветское время в РАН был
ослаблен контроль за выходом на пенсию пожилых неэффективных сотрудников (хотя
в отдельных случаях сохранение пожилых сотрудников в штате научных коллективов
может быть целесообразным).



Неблагоприятная кадровая ситуация наблюдается в средних возрастных группах
30-39 лет и 40-49 лет. С 1991 по 2005 гг. снизилась доля сотрудников:

– в группе 30-39 лет с 32% до 14% (снижение в 2,2 раза);

– в группе 40-49 лет с 23% до 21%, (снижение в 1,1 раза).



На демографический провал в названных возрастных группах указывают и эксперты.



«Нет поколения, идущего вслед. И даже не одного, а двух. Разрыв поколений – это
невосстановимость научных школ» (физик, Москва, интервью).

«Существует катастрофический провал в двух поколениях, это самое главное»
(математик, Москва, интервью).



Динамика численности самой молодой категории научных работников в возрасте до
29 лет неоднозначна. В первой половине 90-х годов доля этой категории резко
сокращалась: с 18% в 1991 г. до абсолютного минимума 5% в 1996 г. (снижение в
3,5 раза). После этого доля данной возрастной категории стала заметно расти и к
началу 2005 г. составила 12% (рост в 2,3 раза по сравнению с минимумом).



О ситуации в молодежном сегменте кадровой структуры РАН более подробно будет
сказано ниже.



Должностной и квалификационный состав научного персонала. Должностной состав
сотрудников РАН выглядит сбалансированным: резкого перекоса в сторону более
высокооплачиваемых должностных групп не наблюдается. Средняя численность
структурного подразделения института составляет, по данным Президиума РАН,
около 10 человек. С 2000 года этот показатель практически не менялся. К
сожалению, сведения о более ранних периодах по этому показателю в Президиуме
РАН отсутствуют.



Таблица 2.1. Структура численности кадрового состава РАН, % к численности всего
научного персонала (на 1 января 2005 г.)



Руководитель структурного подразделения – 10

Главный научный сотрудник – 4

Ведущий научный сотрудник – 10

Старший научный сотрудник – 32

Научный сотрудник – 20

Младший научный сотрудник – 24



Квалификационный состав научного персонала РАН в 2005 г. включает в себя 17%
докторов наук, 47% кандидатов наук и 36% научных сотрудников без ученой
степени.



За период с 1991 по 2005 гг. в квалификационном составе РАН наблюдались
следующие тенденции:

– значительное увеличение доли докторов наук – на 30% ;

– увеличение доли кандидатов наук – на 4%;

– сокращение доли научных сотрудников без ученой степени – на 25%;



Быстрый рост числа сотрудников, имеющих ученую степень доктора наук, возможно,
сопровождался снижением требований к их научному качеству, о чем
свидетельствуют высказывания ряда экспертов.



«В эти годы был бешеный рост докторских диссертаций, люди просто подбивали все
свои заделы и защищались, чтобы повысить зарплату. А новых заделов очень было
мало» (физик, Москва, интервью).



После 2000 года рост численности докторов и кандидатов наук в составе научного
персонала РАН приостановился, а в последние два года наметилась тенденция к
сокращению доли этих категорий работников. Возможно, это отражает тенденцию
снижения мотивации получения ученых степеней.



Соотношение численности научного персонала РАН в основных сегментах академической
науки. Доля численности московского сегмента академической науки очень велика,
она составляет почти половину численности всего научного персонала РАН.
Гуманитарный сегмент составляет около четверти всего научного персонала.



Таблица 2.2. Соотношение численности научного персонала РАН в основных
сегментах академической науки, % к численности всего научного персонала



Москва – 48

Регионы – 52

Негуманитарный сегмент – 77

Гуманитарный сегмент – 23



3. Проблема завышенной самооценки
российских ученых



Если судить о состоянии российской академической науки по самооценке опрошенных
ученых, это состояние следовало бы оценить весьма высоко: 72% опрошенных
считают себя «безусловно успешными» и «скорее успешными» учеными и еще 11%
предполагают стать таковыми в будущем. Всего действующими учеными, находящимися
«в научном строю», считают себя 82% опрошенных. Эти показатели мало различаются
в Москве и регионах, а также в негуманитарном и гуманитарном секторе
академической науки.



К сожалению, столь высокие показатели самооценки не всегда коррелируют с
объективными показателями активности научной деятельности, например, с
публикационной активностью.



Высокие показатели самооценки академических ученых не совпадают и с оценками
состояния российских научных школ многих экспертов, в особенности тех, кто в
настоящее время работает за рубежом.



«России нужен реалистический взгляд на ее науку. Российские газеты все время
твердят, будто бы в России все лучшее – и образование, и наука. Но на самом-то
деле это хвастовство, фанаберия какая-то» (физик, Потсдам, Фонд Гумбольдта).

«В России отвратительна культивируемая гордость на пустом месте, завышенные
амбиции. Ну, что они о себе там думают? На Западе все нужно делать лучше всех,
так, как еще никто до тебя не делал в целом мире. А в России этого нет»
(биофизик, Берлин, Фонд Гумбольдта).

«Бывают ситуации, когда встречаешь на конференции людей, представляющих Россию,
которые занимаются уже не наукой, а псевдонаукой. И это производит тяжелое
впечатление» (математик, Кельн, Фонд Гумбольдта).



Вместе с тем многие эксперты (включая зарубежных и наиболее критично
настроенных) говорят о том, что о полной гибели российской академической науки
говорить нельзя, поскольку в составе РАН работает достаточно много эффективных
ученых и коллективов.



«Состояние науки, что касается моей области, неудовлетворительное. Но не
безнадежное. Есть обнадеживающие примеры, группы, которые работают очень
активно и вполне конкурентоспособны» (физик, Москва, интервью).

«Существенная часть коллективов нашего института вполне дееспособна.
Доказательство: индекс цитирования нашего института по международным источникам
– номер 1 или 2 по России» (биофизик, Москва, интервью).

«Ну, российская наука жива, есть прекрасные публикации» (химик, Барселона,
интервью).



Наличие в составе российской академической науки как эффективных ученых, так и
ученых с завышенной самооценкой, мимикрирующих под эффективных, ставит задачу
разделения соответствующих сегментов.



4. Выделение кластера эффективных ученых



Для решения названной задачи была принята гипотеза, основанная на том, что
степень искажения научных самооценок респондентов при ответе на разные вопросы
не одинакова. Завышение самооценки происходит в основном в тех вопросах, где
велика мотивация и велика возможность неадекватной оценки. Другие вопросы
меньше подвержены субъективному искажению, и они могут быть положены в основу
кластеризации.



Для выявления типов ученых, различающихся по своей научной эффективности, был
использован иерархический кластерный анализ ответов респондентов. Кластеризация
респондентов была произведена в пространстве всех вопросов анкеты.
Первоначально для процедуры кластеризации были отобраны следующие четыре
переменные, характеризующие научную деятельность ученых и отвечающие критерию
большей достоверности:



– Как Вы считаете, у Вас есть возможность уехать в какую-либо западную страну,
чтобы продолжить там научную деятельность?

– Количество зарубежных публикаций за последние два года?

– Есть ли у Вас коллеги, с которыми Вы регулярно ведете научную переписку?

– Ваш заработок включает только финансирование от института или в него входит
заработок от грантов, заказных работ, получаемых лично Вами или Вашей научной
группой?



Вполне очевидно, что ни один из этих вопросов сам по себе не может служить основанием
для однозначного отнесения ученого к эффективному или неэффективному типу.
Однако гипотеза исследования состояла в том, что эти переменные значимо
коррелируют со степенью эффективности научной деятельности и в совокупности
могут служить основанием для кластеризации, поскольку «отставание» по одному
показателю может быть компенсировано «опережением» по другому.



Первоначально процедура кластеризации, проведенная по указанным переменным, не
подтвердила названную гипотезу: массив не кластеризовался устойчиво. В ходе
дальнейших поисков эмпирическим путем была найдена еще одна переменная,
включение которой в процедуру кластеризации позволило разделить массив на
хорошо различимые кластеры. В анкете эта переменная фиксировалась в анкете
следующим вопросом:



– Как Вы считаете, пик Вашей научной деятельности находится в настоящем,
прошлом, будущем или пика научной деятельности не было?



При последующем анализе роль последнего вопроса стала очевидной: он
способствовал выделению кластера молодых ученых, которые по формальным
признакам не могут попасть в эффективный кластер, но активно сотрудничают с
эффективными учеными и ориентированы на достижительную карьеру в науке. Отчасти
этот вопрос способствовал также более четкому выделению неэффективного
кластера, способствуя попаданию в него ученых, пик научных достижений которых
находится в прошлом.



Процедура кластеризации, проведенная по пяти названным переменным, позволила
выявить четыре кластера, характеризующих деятельность ученых в зависимости от
ее эффективности.



Описание выделенных кластеров. В
кратком изложении полученные кластеры таковы.



В первый кластер попадает 23% респондентов. По своим характеристикам ученые,
попавшие в этот кластер, сильно отличаются от всей выборки исследования. Эту
группу составляют активные в научном плане респонденты, эффективно включенные в
научную деятельность. Результаты их деятельности отличаются высокой
востребованностью. Определим этот кластер как группу эффективных, дееспособных
ученых, востребованное научное ядро РАН.



Второй кластер составляют респонденты, которые по своим установкам близки к
респондентам из первого кластера, но отличаются меньшей научной
результативностью. В эту категорию входит 17% респондентов. В этом кластере
велика доля молодых ученых, которых можно рассматривать как учеников старших по
возрасту эффективных коллег. Есть в этом кластере и респонденты более старшего
возраста, которых можно рассматривать как помощников эффективных ученых,
«средний научный персонал». Последняя категория является востребованной в
научном плане, ее не следует отождествлять с «научным балластом», о котором
речь пойдет ниже. Определим этот кластер как учеников и помощников эффективных
ученых, причем многие из учеников могут сами в перспективе стать эффективными
учеными.



Третий кластер – наиболее весомая по численности группа, включающая в себя 43%
респондентов. В ее состав входят те участники опроса, научная деятельность
которых не является особо эффективной. Результаты их научной деятельности
наименее востребованы и зачастую находятся в прошлом. Основную установку этих
ученых можно охарактеризовать как пассивную: среди них много людей, получающих
низкую оплату и не пытающихся улучшить свое положение. Охарактеризуем
представителей третьего кластера как «научный балласт», пассивную и
неэффективную в научном плане группу ученых.



Четвертый кластер составили респонденты, сходные с предыдущим кластером по
критерию научной неэффективности, но отличающиеся более высокой социальной
активностью. Это люди, работающие в РАН и имеющие статус научных сотрудников,
но реализующие свои интересы вне Академии и вне науки. Доля таких респондентов
– 18%, среди них повышена доля молодежи. Охарактеризуем этот кластер как
«посторонних» для науки людей, в силу каких-то жизненных обстоятельств, и не в
последнюю очередь благодаря попустительству руководства институтов, числящихся
на научной работе.



Полученные результаты хорошо согласуются с оценками ряда экспертов, высказавших
свое мнение относительно доли эффективных ученых в общей численности научных
сотрудников РАН. Эти оценки в основном концентрируются вокруг цифры 25% – 30%,
что близко к численности первого кластера.



«Реально дееспособных людей в институте процентов 20-25. Остальное –
натуральный балласт» (физик, Москва, интервью).

«Можно назвать несколько лабораторий, это процентов 25 от общей численности,
которые в настоящее время активно развиваются» (биофизик, Москва, интервью).

«К числу дееспособных я бы отнес 25-30% сотрудников, которые реально занимаются
наукой» (математик, Москва, интервью).

«Дееспособными являются от четверти до трети людей, то же самое можно сказать о
лабораториях» (биохимик, Черноголовка, интервью).



Размещение кластеров в координатах
факторных осей.
Для визуализации результатов кластерного анализа было
выделено два основных фактора, в плоскости которых происходит формирование
представлений респондентов о своей научной деятельности. Для этого исходные
переменные, сильно коррелирующие между собой, были сгруппированы в более
крупные (фундаментальные, скрытые) переменные с использованием процедуры
факторного анализа. В результате были выделены два доминирующих фактора,
которые были интерпретированы как фактор научной востребованности и фактор
научной дееспособности. Нижеследующая диаграмма показывает, как располагаются
выделенные кластеры в пространстве данных осей.

(Нижеследующей диаграммы в источнике нет :( – КБ)



Соотношение кластеров в основных
сегментах академической науки.
Наряду с определением соотношения
численности кластеров по всему массиву анкет важно оценить их пропорции в
основных сегментах российской академической науки. Для этого по идентичной
методике была проведена кластеризация московского и немосковского
(регионального), а также негуманитарного и гуманитарного частей массива анкет.



Сравнение московского и регионального сегментов показывает, что в регионах доля
эффективного кластера несколько более велика, чем в Москве, но разрыв между
ними не очень велик (3%). Вместе с тем в Москве сильно снижена доля кластера
учеников и помощников, и повышена доля кадрового балласта. Сказанное означает,
что в Москве состояние науки является более кризисным, чем в регионах.
Очевидно, это объясняется тем, что в Москве более велика конкуренция со стороны
других сфер деятельности, зачастую более доходных, чем наука.



Сравнение негуманитарного и гуманитарного сегментов явно свидетельствует не в
пользу последнего: в гуманитарном сегменте сильно снижена доля эффективных
кластеров и резко повышена доля кадрового балласта (суммарная доля
неэффективных кластеров 92%). Этот феномен также имеет свое объяснение: в
советское время гуманитарный сегмент науки был сильно идеологизирован, что
привело к фактической его неконкурентоспособности в новых условиях.



Таблица 4.1. Соотношение численности кластеров в основных сегментах российской
академической науки, % к численности соответствующего сегмента



style='border-collapse:collapse;border:none;mso-border-alt:solid windowtext .5pt;
mso-yfti-tbllook:480;mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;mso-border-insideh:
.5pt solid windowtext;mso-border-insidev:.5pt solid windowtext'>


























































Наименование сегмента




Кластер 1




Кластер 2




Кластер 3




Кластер 4




Всего по массиву




23




17




43




18




В том числе по региональным сегментам:




 




 




 




 




Москва




22




10




53




16




Регионы




24




22




34




20




В том числе по отраслям науки:




 




 




 




 




Негуманитарные




28




19




36




17




Гуманитарные




5




3




75




17







«В русле марксистского подхода существовала совершенно
несостоятельная концепция, и советское обществоведение в принципе было
проституциировано идеологией и государственной политикой» (социолог, Москва,
интервью).

«В сфере точных наук существовали сильные научные школы, и ученая степень
доктора физико-математических наук вполне могла отличать настоящего ученого. Но
в области гуманитарных наук дело обстояло гораздо хуже» (социолог, Москва,
интервью).

«В советское время существовало правило плохую работу выдавать за хорошую, и
гордиться этим. В гуманитарных науках надо было извращать истину, нарушать
логику, и все это объявлялось высочайшим достижением мировой науки» (науковед,
Москва, интервью).



О неэффективности российского гуманитарного сектора науки свидетельствует и тот
факт, что фирмы, занимающиеся написанием диссертаций за деньги, охотно берутся
писать по гуманитарным наукам и практически не берутся по негуманитарным.



«За диссертацию по технической специальности мы не возьмемся. Техническую
специальность либо нужно писать самостоятельно, либо не писать вообще. Это
головная боль, ни одна фирма за это в принципе не возьмется. Если нужна
какая-то ученая степень, то проще и дешевле получить экономическую»
(представитель фирмы, пишущей диссертации за деньги, Москва, интервью).



5. Характеристики российских ученых в
разрезе основных групп и кластеров



Демографические характеристики.
Демографическая структура выборочной совокупности близка к данным статистики
Президиума РАН по кругу сопоставимых показателей.



Гендерный состав. В составе научного
персонала РАН повышена доля мужчин: их 60% против 40% женщин. В Москве и в
регионах это соотношение меняется несущественно. В негуманитарном сегменте доля
мужчин составляет 64%, женщин 36%, тогда как в гуманитарном сегменте
соотношение обратное – женщин 55%, мужчин – 45%. Таким образом, налицо
некоторая (но не очень значительная) феминизация гуманитарного сегмента
академической науки.



Доля мужчин в составе эффективного кластера составляет 74%, в кластере
«помощников» 69%. В неэффективных кластерах доли мужчин и женщин примерно равны
между собой, т.е. по сравнению со средними показателями долю женщин следует
считать повышенной. Это означает, что неэффективные кластеры также несколько
феминизированы по сравнению со средним гендерным составом РАН в целом.



Возрастной состав. Средний возраст
российских ученых по выборочной совокупности составляет 49 лет. В Москве и
регионах, в негуманитарном и негуманитарном секторах этот показатель
различается несущественно.



Средний возраст по ключевым должностным позициям (заведующий лабораторией,
ведущий научный сотрудник, главный научный сотрудник, доктор наук) составляет
соответственно 61, 62, 57 и 60 лет, то есть вплотную приближается к
пенсионному.



Средний возраст кластера эффективных ученых составляет 55 лет. На долю ученых в
возрасте 50 лет и старше приходится около 70% численности этого кластера. По
мнению работающих за рубежом экспертов средний возраст эффективного ученого на
Западе составляет около 45 лет, т.е. проблема постарения эффективных научных
кадров существует.



Кластер «помощников» в заметной мере является «молодежным», в нем велика доля
молодых возрастов, а средний возраст составляет 42 года. Доля ученых в возрасте
до 40 лет составляет в нем почти 50%. Этих ученых, доля которых в общем массиве
составляет около 8% (половина численности кластера), следует считать основным
кадровым резервом российской науки.



Средний возраст ученых из неэффективного кластера совпадает со средним по
массиву, а в кластере «посторонних» несколько повышена доля молодежи (средний
возраст 46 лет).



Молодежный сегмент академической науки.
Этот сегмент представляет особую значимость для будущего российской науки.



По мнению, ряда экспертов, в последние годы наметилась тенденция прихода в
российскую науку эффективно работающей молодежи. Правда, эксперты высказываются
об этом с известной осторожностью.



«В последнее время стало как-то побольше появляться молодежи. Может быть, среди
молодых возобновляется интерес к науке. Очень хотелось бы в это верить»
(математик, Москва, интервью).

«В последнее время неплохо дело обстоит с молодыми квалифицированными кадрами.
Те, кто остается, настоящие профессионалы и фанатики науки» (биохимик, Москва,
фокус-группа).

«Светлые головы среди молодежи появляются по-прежнему. Я не могу сказать, что
аспирантов у нас очень мало или они не того качества. Хотя, конечно, поменьше
их стало, чем в советские времена» (химик, Новосибирск, фокус-группа).



Названная тенденция в определенной мере находит своей подтверждение в
объективных показателях. Выше уже говорилось, что согласно статистике РАН с
1996 по 2005 г. доля молодежи в возрасте до 29 лет возросла с 5% до 12%.



Суммарная доля эффективных кластеров в рассматриваемой возрастной группе
составляет 28%. Это меньше, чем по всему массиву (40%), но все же можно
говорить о том, что от четверти до трети молодых ученых являются подлинным
кадровым резервом российской науки.





Таблица 5.1. Распределение возрастных групп ученых по кластерам, % к
численности кластера



style='border-collapse:collapse;border:none;mso-border-alt:solid windowtext .5pt;
mso-yfti-tbllook:480;mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;mso-border-insideh:
.5pt solid windowtext;mso-border-insidev:.5pt solid windowtext'>























Наименование сегмента




Кластер 1




Кластер 2




Кластер 3




Кластер 4




Всего по массиву




23




17




43




18




В том числе в возрасте до 29 лет включительно




4




24




46




26







Квалификационный
состав.
По выборочной совокупности доля научных сотрудников с учеными
степенями практически точно совпадает со статистикой РАН: 17% докторов наук,
48% кандидатов наук и 36% сотрудников без ученой степени.



В кластере эффективных ученых доля сотрудников с ученой степенью заметно
повышена – 30% докторов наук, 61% кандидатов наук и всего 9% не имеют ученой
степени. Квалификационный состав прочих кластеров почти идентичен: по 13%
докторов наук и от 40% до 45% кандидатов наук. Сниженная доля сотрудников с
ученой степенью в этих кластерах вызвана, очевидно, разными причинами: если
многие «ученики» еще не успели защититься, то многие представители
неэффективных кластеров не сделали этого из-за своей пассивности или
незаинтересованности.



Обращает на себя внимание, что более половины сотрудников (54%) в составе
неэффективных кластеров имеют ученые степени. На долю неэффективных кластеров
приходится 46% всех занятых в РАН докторов наук и 56% кандидатов наук.



Эти цифры ставят вопрос об обоснованности присуждения ученых степеней многим
российским научным сотрудникам. Правда, необходимо учесть, что для тех ученых,
чьи научные заслуги находятся в прошлом, присуждение ученой степени могло быть
правомерным. Но и в этом случае обоснованность присуждения 37% докторских и 45%
кандидатских ученых степеней вызывает сомнения. О наличии таких сомнений
свидетельствуют, в частности, следующие высказывания эксперта, относящегося,
правда, к гуманитарному сектору науки:



«В гуманитарных областях в советское время защищалось много недостойных людей,
особенно по политэкономии и марксистской философии, да и по другим дисциплинам.
К примеру, М.Руткевич, осуществивший разгром российской социологии в 1972 году,
в итоге стал даже член-корром, а его приспешник Г.Осипов – полным академиком.
Декан социологического факультета МГУ В.Добреньков прославил российскую науку
брошюрой «Крах неофрейдизма», вышедшей в конце 70-х годов и засчитанной ему за
докторскую диссертацию. В новое время докторами философских наук стали
Г.Зюганов и В.Жириновский. Руководство ВАКа и Академии действительно считает,
что эти люди сделали крупные научные открытия, достойные присуждения высоких
ученых степеней»? (социолог, Москва, интервью).

«Аспирантура в советское время сплошь была "блатная"» (социолог,
Москва, интервью).



Самооценка российских ученых.
Завышенная самооценка определенной части российского академического сообщества
находит свое выражение в первую очередь в коллективной самооценке, отражающей
мнения респондентов о состоянии научных школ их институтов.



Такая самооценка проявляется в ответах на вопросы о состоянии научной школы
институтов, а также рейтингах доверия к дирекции своих институтов, к
диссертационным советам, качеству защищаемых диссертаций и т.п. Эти оценки
чрезвычайно высоки: считают сильными научные школы своих институтов 82%
опрошенных («безусловно сильными» 50%), доверяют руководству своих институтов
83% («безусловно доверяют» 44%), совету по защите диссертаций 85% («безусловно
доверяют» 40%).



Коллективная самооценка российских ученых значимо коррелирует не с
эффективностью, а с неэффективностью: эта самооценка заметно повышена в
гуманитарном секторе науки и в кластере неэффективных ученых.



Таблица 5.2. Оценка состояния научной школы своего института

«Институт обладает безусловно сильной научной школой», % к численности сегмента



Всего – 50

Негуманитарный сектор – 47

Гуманитарный сектор – 61

Эффективный кластер (кластер 1) – 49

Неэффективный кластер (кластер 3) – 58



Завышенная коллективная самооценка является проявлением корпоративной
солидарности российских академических ученых, направленной на сохранение
существующего устройства академической науки. Для неэффективных сегментов науки
такая самооценка является, очевидно, компенсаторным психическим явлением, а
также средством защиты от попыток реформирования РАН. Эти психологические черты
находят свое выражение и в высоких протестных настроениях академических ученых,
о чем будет сказано ниже.



Индивидуальная самооценка российских ученых более скромна: успешными считают
себя 72% опрошенных, из них 19% «безусловно успешными». В отличие от
коллективной, индивидуальная самооценка коррелирует с эффективностью, а не с
неэффективностью.



Таблица 5.3. Индивидуальная самооценка академических ученых:

считают себя безусловно успешными учеными, % к численности сегмента



Всего – 19

Негуманитарный сектор – 20

Гуманитарный сектор – 15

Эффективный кластер (кластер 1) – 38

Неэффективный кластер (кластер 3) – 14



Тем не менее, и индивидуальную самооценку академических ученых нельзя считать
полностью обоснованной: около половины респондентов, считающих себя «безусловно
успешными» учеными, относятся к неэффективным кластерам (кластеру 3 или
кластеру 4).



Публикационная активность.
Публикационную активность российских ученых нельзя назвать низкой. По
результатам опроса среднее число научных публикаций за весь период научной деятельности
опрошенных академических ученых составляет 63,2 публикации. Большинство из них
российские (49,3), но немало и зарубежных (13.9, что составляет 22% от всех
публикаций).



Среднее число публикаций за последние два года (суммарно за оба года) составило
8,8, из них в России – 6,7, за рубежом – 2,1.



Хотя научное качество публикаций в рамках социологического опроса не поддается
оценке, можно предположить, что зарубежные публикации в большей степени
отвечают научным стандартам благодаря более высоким требованиям и более строгой
научной экспертизе.



Российская и зарубежная публикационная активность закономерно различается по
кластерам, характеризующим эффективность научной деятельности ученых. В России
публикационную активность представителей неэффективных кластеров следует
признать довольно высокой, однако за рубежом она крайне мала (в кластере 3 ниже
порога округления). Основная часть зарубежной публикационной активности (86%)
приходится на долю двух эффективных кластеров.



Таблица 5.4. Среднее число публикаций за последние два года, единиц публикаций



В России

Кластер 1 – 8,6, Кластер 2 – 5,1, Кластер 3 – 6,6, Кластер 4 – 6,1

За рубежом

Кластер 1 – 4,9, Кластер 2 – 3,9, Кластер 3 – 0,0, Кластер 4 – 1,4



Денежные доходы. Доходы российских
ученых можно разделить на три группы: базовую зарплату в институте, оплату по
грантам и другим заказам через бухгалтерию института и доходы вне института
(включая пенсии).



В целом средний доход научного работника из всех источников составляет 9595
рублей, из них: 6326 рублей – заработок, проходящий через бухгалтерию института
и 3268 рублей – заработок на дополнительных работах плюс пенсии. В Москве общий
доход академических ученых несколько выше, чем в регионах – 10672 и 8608 руб.
соответственно.



Для сравнения: по данным всероссийского опроса 16200 респондентов, проведенного
в ноябре 2004 г. Институтом общественного проектирования, средний доход одного
работающего (все виды заработка плюс пенсии работающих пенсионеров) составил
среди городского населения России 6543 руб., в том числе в Москве 8835 и в
прочих городах 6269 руб. Это означает, что среди населения России академические
ученые представляют собой хотя и не самую высокодоходную, но все же отчасти
привилегированную группу населения.



href="http://www.cbio.ru/v5/modules/news/article.php?storyid=1704">(читать окончание статьи "Оценка состояния Российской Академии Наук"


Ваш комментарий:
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться.
Вернуться к списку статей