Биологическое мироздание

Пол Ди Филиппо. Рибофанк. Серия «Альтернатива. Фантастика». М.: ACT, 2005.

Пол Ди Филиппо — писатель со своей, альтернативной точкой зрения на многие события и вещи. В этом смысле серия «Альтернатива. Фантастика» издательства «ACT», в которой публикуются его книги, подходит ему наилучшим образом. «Потерянные страницы», первая его книга, вышедшая у нас, была посвящена альтернативной истории фантастики. Точнее, альтернативной истории, замешанной на изменении роли фантастики в культуре, массовой и не только.

«Рибофанк», традиционно для Ди Филиппо, конструирует иной мир. В основании мироздания, по «Рибофанку», лежит новая научная парадигма, предполагающая абсолютное господство биотехнологий. При этом описанный мир не так уж и далек от нашего. Редкая неделя проходит без появления на информационных лентах сообщений о расшифровке нового гена, да и в других областях прогресс достигнут значительный. Как только открытия предоставят возможность практического и эффективного применения, мир начнет дрейфовать к «Рибофанку».

Нужно отдать должное автору, ожидающее нас будущее описано достоверно, подробно и красочно, как шахматный турнир на звание чемпиона мира в изложении талантливого комментатора. Пропустив дебют (читайте учебники по естествознанию или религиозные трактаты — в зависимости от собственных предпочтений) и расстановку фигур в гамбите (следите за научными публикациями или небесными знамениями), он представил миттельшпиль и эндшпиль «биологического мироздания».

Книга Ди Филиппо состоит из ряда рассказов; подобная мозаичность — частый прием писателей, заработавших репутацию в короткой форме. Начав с небольшого, камерного эпизода о злоключениях подростка, автор постепенно повышает значимость описываемых событий до всемирного заговора и перерождения человечества в финале. Представленная картина нарисована мазками: яркими, точными и убедительными. От общества, основанного на биотехнологиях и сопутствующего им многообразия, до языка общения, впитавшего новые термины и обогащенного жаргонизмами (стоит отметить отличный перевод). Впрочем, фрагментарность произведение совсем не портит, а напротив, придает ему необходимую объемность (в смысле художественном, а не бюджетно-гонорарном). Как говорится, «большое видится на расстояние, но лучше если все-таки вблизи».

А специально для консервативных любителей фантастики (простите за оксюморон) можно дать толковый совет — замените все биологические неологизмы, на которые Ди Филиппо весьма изобретателен и щедр, терминами из научно-фантастического словаря (например, исправьте «помесь» на «андроида») и вы получите НФ-роман в традиции «Города» Клиффорда Саймака.

Сергей Шикарев, http://piterbook.spb.ru
-----------------------------------------------------
Ниже приведен небольшой отрывок из книги. Изящество стиля и мастерство переводчика по нему оценить можно.
-----------------------------------------------------
– Диз, привет! – Мы с Касио стукнулись кулаками. – Как оно, твое «ничего»?
– Да не здорово, чувак. Жизнь пуста, как брюхо у тайваньского ребенка, что кишечный зет-вирус подцепил.
– С Шаки-то у вас как, все нормалек?
Я застонал. Дернул же меня черт нагородить приятелю вздора про свои отношения с Шаки! Не иначе, в тот злополучный день крыша моя не на месте была.
– Сделай одолжение, выброси из головы эту чушь! Не было между мной и Шарлоттой ничего, усек?
Касио напустил на себя недоуменный вид:
– То есть как это – ничего не было? Ты же так убедительно доказывал, что теперь она – твоя чува...
– Нет, старик, ты все не так понял. Забыл – мы ж тогда здорово вмазали? Ну, и поперло меня...
Из жилетки Касио вылез длинный качающийся стебель, разросся в шар, рассосался.
– Да ты чего, Дез? Я ж и раньше знал. Только и разговоров во всем Тиви-Сити – про тебя да про Шаки.
У меня сердце раздулось, как бицепс метастероидного уродца, и в горло прыгнуло.
– О нет! Чувак, скажи, что это неправда!..
– Прости, Дез, не хотел тебя расстроить...
Ну, я попал! В аэрорыбью пену, да по самые ноздри!
Шаки – это подружка Турбо. А Турбо – вожак боди-артистов. Боди-артисты – самая крутая банда в Телевизионном Городе. А я – просто грязь между их вечно босыми пальцами ног...
Т-стрит – длинный бульвар, проходящий с севера на юг. Шириной он с бывший Парк Ужасов, что в Тиви-Сити считался главным пугалом. Бульвар протянулся от 59-й аж до 72-й и был набит гражданами-полноправами и недогражданами-неполноправами, андроморфами и гиноморфами, кибами и трансгенами, и все ожидали урочного часа, апогея субботней ночи, когда зазвучит гимн города. К одиннадцати уже повсеместно будет искрить, мерцать и полыхать, но в такие ночи Тиви-Сити, весь залитый янтарно-красно-зелено-синим неонеоном, лично мне кажется малехо старомодным. А ведь мини-городу на берегах Гудзонова залива всего-то навсего тридцать лет, ничто по сравнению с возрастом остальных районов Нуэво-Йорка, однако он уже начинает сдавать. Я попробовал себя представить вдвое старше, чем я есть, – пожалуй, к тому времени и сам начну скрипеть суставчиками.
– Дез, а куда мы с тобой чапаем? – поинтересовался Касио, отстегнув, чтобы меня угостить, браслет.
– Да никуда конкретно, – ответил я, набив рот потоусваивающим симбионтом со вкусом земляники. – Так, похиляем по улицам, может, прикольное что-нибудь попадется.
При этом я задавался вопросом: стоит ли возвращаться домой? А ну как там меня поджидает Турбо со своей гопой, чтобы осведомиться, чего это я так разболтался насчет его пассии.
Мы пристроились на хвост двум гулам из Океанлага, судя по казенной одежке, только что к нам перебрались с островов для перемещенных лиц. Хотели развести лохов на башли, но у них такая дикая феня – даже не придумали, как подойти.
– Ну чего, теперь на джипни – и в фавелу?
– Нет, мон, сначала хочу хавануть рамена.
– Где надыбаем?
– А лапшемет закоротим.
– И – в зеки? Ты чего, компанеро, прикалываешься? Под мангу косишь?
Заметили жирнягу, потащились следом – надо же разобраться, мужчина или женщина. Облачено это чудо-юдо было в такие просторные шелка, что хватило бы на целый клуб парашютистов, а походочка – ну совершенно бесполая. Оно свернуло в шлемокайфятник на 65-й – наверняка там была назначена встреча с клиентом.
– Терпеть не могу жирняг, – сказал Касио. – Зачем набирать весу больше, чем для здоровья полезно, да еще если никто тебя не заставляет?
– А зачем ходить с угрями, если можно без них обойтись?
Касио, похоже, обиделся:
– Так ведь это, Дез, совсем другое. Я просто забываю про крем. Не нарочно же.
Мне сделалось перед Касио неудобно. Это ж мой единственный кореш, и он сейчас рядом, а ведь меня разыскивает Турбо, и коли разыщет – влететь может не только мне. А я себе позволяю такие грубые приколы!
Я обнял Касио за плечи:
– Прости, чувачок. Давай будем считать, что я ничего не говорил. Стерли, ладно? У тебя башли есть?
– Есть маленько...
– Ну, так пошли потратим! С того, что тратишь, налогов не платишь, верно же? Махнули в клуб «ГаАс»!
Касио повеселел:
– Давай! Там всю ночь «Не врозь» играет. Может, Джинко даст мне полабать.
– Козырно звучит! Айда.
Клуб «ГаАс» занимал энную часть миллиона квадратных футов в здании, вмещавшем некогда старинную телевизионную сеть, от которой Тиви-Сити унаследовал название. С тех пор, как метамедиум поглотил свободные телеканалы, домина стояла необитаемой. Клуб «ГаАс» не в счет – он ведь не платил за аренду.
Было еще совсем рано, около восьми, на эстраде только что разместился «Не врозь». С Джинко я встречался лишь однажды, но сейчас сразу узнал его, несмотря на зеленую кожу и листовую шевелюру. Касио поднялся к нему побазарить, а я сел у стены за столик и заказал пивчик-живчик.
Ко мне вернулся Касио:
– Прикинь, Джинко разрешил мне сесть за мегабасы!
От пива я расслабился, даже почти забыл про свои проблемы.
– Козырно, чувак. Глотни-ка живчика – бабульки-то твои.
Касио сел рядом, и мы с ним побазарили, точно в старые добрые времена, когда мы – сопляки, школьники – трескали свои порцайки мнемотропинов, как хорошие маленькие нарики.
– А помнишь, кто-то в учительской столовке подлил в компот «мартышку-шалунишку»?
– Ага. Столько преподов резвились, ну точно базобезьяны в брачный сезон – умирать буду, вспомню. Миссис Спенсер, та вообще к потолочным балкам прыгала...
– Эх, молодость, молодость!
– Дез, а я ведь моложе, чем ты. Мне тогда было одиннадцать, тебе – двенадцать.
– Да, Касио, но те дни уже стерты. Мы теперь взрослые, и у нас большие взрослые проблемы.
Касио мне сочувствовал, это было видно, но вряд ли мог чем-нибудь пособить. Поэтому встал и сказал:
– Ладно, Дез, пойду-ка я поиграю.
Он отошел на несколько шагов, а затем скакнул обратно, будто его задницу и столик соединяла резинка. Впрочем, вовсе даже и не будто.
– Постой-ка миллисекундочку, – сказал я. – Жилетка твоя со стенкой спарилась. – Я вынул карманный лазик и перерезал отросшую от стены псевдоподию.
– Спасибо, чувак, – поблагодарил Касио и отчалил.
А я остался сосать пивчик-живчик и ждать, когда подготовится «Не врозь». И вот наконец шлейфы размотаны, проверены мегабасы и другие инструменты, все лабухи переоделись в хитовые костюмы, и грянула оригинальная композиция «Эфферентная Элли».
Когда закончилась очередная тема и у меня прояснился взгляд, нарисовались все они: Турбо, его чувиха Шаки, обнимавшая его за талию, Джитер, Хек, Пабло, Мона, Вел, Зигги, Перец, Ворота, Зейн и уйма других – я даже кличек их не знал.
– Ка-ка-как ваше «ничего», чуваки? – спросил я.
А они молчат, физии каменные, как у дешевого тьюринговского робота первого уровня с барахлящими контурами мимикрии. Что до меня, то я пальцем не мог шевельнуть от страха. Мог только смотреть.
Все боди-артисты были голые, если не считать спандексовых ремней – и у пацанов, и у девчонок. Это для обеспечения требуемого экстеро- и интерорецепторного ввода. Кожа в пятнах коричневого загара – на манер жирафьей шкуры. Тела стройные, поджарые. А мышцы до того рельефны – хоть анатомию по ним изучай.
По чью душу они сюда явились и с какой целью, не было для меня вопросом. Боди-артисты – первая банда в Тиви-Сити. Самая сильная, самая коварная, самая навороченная свора мозгостроберов из всех свор, которые когда-либо бегали по тросам или лазали по столбам. Да с кем их вообще можно сравнить? С векторами? Это жалкая кучка чмошников, тратящих свою жизнь на сон в матпространстве. (Я не верю хвастливым утверждениям, будто они способны исчезать в четвертом измерении.) С хард-и-нейро? Шизанутые мясорубки, негативы своих соперников евнухов. С даонами? Ребята неплохие, но я не разделяю некоторые их взгляды. Писать в штаны и называть это сатори, гм... Со слюнявчиками? Нет, вечное детство – не перспектива. С ампутаторами? Отрубать от себя куски и снова их приращивать, чтобы убедиться в своей нечувствительности к боли? Ну-ну... Стройняшки? Толпа ходячих скелетов. Голобезьяны? Нет уж, и так одни мартышки кругом, не подписываюсь. Юные патриутки? Еще чего, больно охота всю жизнь нырять в расовую память!
Нет, если кто и способен переплюнуть боди-артистов за те же денежки, так это лишь адонисы или сапфо, но у них в черепушках такие баги ползают, что и представить нельзя – от ужаса напрочь рецепторы заблокируются.
Ну, зато вам-то не сложно представить, как я себя чувствовал в фокусе недоброго внимания боди-артистов. Эх, если бы ребята явились сюда, чтобы зазвать меня в свою компанию!.. Но ведь у них другая затея – выпустить мне потроха...
«Не врозь» грянул новую тему. Касио увлеченно наяривал, все на свете забыв; в мою сторону он даже не косился. А если бы покосился и понял, что происходит, то ничем бы не смог помочь.
Турбо с картинной грацией сел напротив меня, усадил Шаки к себе на колени.
– Ну что, Дез, – произнес он холодным, как сверхпроводник, голосом, – ходят слухи, что ты теперь у Шаки тайный любовничек?
– Что ты, Турбо, ни в коем разе! В этой мессаге – ни единого слова правды! Клянусь!
– Да я тебе верю, чувак, – ухмыльнулся Турбо, и они с подругой перевились туловищами, как две спирали ДНК. – Для такого ультрамачо, как ты, наша Шаки недостаточно клевая.
Посмотрел я на Шаки – и встретил взгляд, полный равнодушия. Возникло такое чувство, будто я авокадовую косточку проглотил. Шарлотта Тэч – суперклассная цыпочка камбоджийско-гавайских кровей, ее предки иммигрировали в Тиви-Сити, когда япошки создали Азиатско-Тихоокеанское Экономическое Сообщество и всех бывших граждан прогнали взашей из прекративших свое существование государств. У нее зеленые глаза, точно лампочки дисководов, и аппетитные грудки цвета крепкого чая.
Я проглотил скользкую косточку и проговорил:
– Нет, Турбо, она для любого клевая!
Турбо наклонил голову к Шаки.
– Так-то оно так, Дез, но есть одна проблема. Шаки с любым не ляжет. Она даже ни с кем из боди-артистов не ляжет, кроме меня. А если ты попробуешь на нее залезть, она запросто отщипнет тебе яйца. Усек?
– Да усек, конечно, усек.
Турбо свинтился с Шаки.
– Ну что ж, с этим мы разобрались, но остался другой вопрос: что нам делать с великим умником, который вздумал трубить на весь свет, что он терся с боди-артисткой?
– Турбо, только давай без фуфла! Ничего я такого не...
– Заткнись, я думать буду.
Пока Турбо думал, все его мышцы шевелились – как будто под кожей ползали змеи.
Выгнав из меня шлаки вместе с потом, Турбо сказал:
– Полагаю, честь нашей организации будет спасена, если мы тебя затащим на мост Джорджа Вашингтона и...
– О, радиационные отходы! Турбо! Чувак, кореш, ну что ты, в самом деле?! Какая необходимость...
Турбо поднял ладонь, заставив меня умолкнуть:
– Но нас могут замести экомусора – за сбрасывание дерьма в реку.
Все боди-артисты от души поприкалывались над этой шуткой. Я пытался поржать заодно, но вышло только жалкое «хи-хи-хи».
– А с другой стороны, – кисть и предплечье поднятой руки Турбо описали дугу в двести семьдесят градусов – в той же плоскости, где находилось плечо, – если хочешь стать боди-артистом, то знай: твоя кандидатура всегда была в списке, даже когда ты разбрасывался своими дурацкими похвальбами.
– Ой, правда?! Турбо, да! Я согласен! Ты даже не представляешь, как я...
Турбо вскочил на ноги, да так резко, что Шаки кубарем покатилась через весь клубный зал.
– Джитер, Хек! Будете эскортировать кандидата. Эй, все! Возвращаемся в сеть!
Перевод с английского Геннадия Карчагина