Трансплантация лица: риски и возможности

На операционном столе, в отделении неотложной хирургии одной из больниц Финляндии, лежал мужчина. Над ним склонялись врачи и пришивали на место руку, которую он себе отрубил, когда колол дрова. Мы привыкли к тому, что медицина творит чудеса, но такое чудо увидишь нечасто: по мере того, как хирурги сшивали капилляры пациента, его рука, похожая в начале операции на кусок фаянса, розовела; сухожилия кисти оживали, затвердевшая кожа становилась мягче.

После этой операции стала меняться судьба Марии Семеновой, в то время хирурга-стажера.

"Возможность вернуть к жизни потерянную часть тела человека казалась мне волшебством, мне не забыть тот день", - говорит доктор Семенова, родившаяся в Польше и получившая образование в Финляндии и США.

Теперь, тридцать лет спустя, микрохирургия стала обычной практикой. Марии Семеновой 55 лет, она стала одним из ведущих специалистов и возглавляет отдел исследований в области пластической хирургии клиники Кливленда. В ее карьере, в ее профессии наступает чрезвычайно важный момент. Возглавляемая ей группа медиков планирует сделать трансплантацию лица. Такая операция может стать самым ярким событием в медицине за последние десятилетия.

После нескольких лет горячих научных споров об этичности и технологической возможности проведения таких операций, прошлой осенью клиника Кливленда стала первым в мире медицинским учреждением, согласившимся на внедрение этой инновационной хирургической практики. Группа доктора Семеновой уже ищет первых пациентов.

"Это важнейшая тема исследований в области восстановительной хирургии, и доктор Семенова прокладывает здесь дорогу", - утверждает доктор Скотт Левин, руководитель отделения пластической и восстановительной хирургии медицинского центра Университета им. Дюка в Северной Каролине. – "Она необыкновенно скромна, но пользуется уважением во всем мире. Ее моральные принципы – пример для подражания", - дополняет доктор Скотт.

Мария Семенова выросла в Познани, где расположен крупный медицинский университет с богатыми научными традициями, уходящими корнями в эпоху Возрождения. Она закончила этот университет в 1974 году. "Еще в школе нам говорили о гуманности медицина. Между врачом и пациентом должна быть духовная связь", считает доктор Семенова.

Никто точно не знает, сколько людей живут с лицами, изуродованными ожогами, травмами, болезнями или врожденными дефектами. Врачи мало чем могут помочь таким больным. Пластические хирурги обычно заново покрывают лицо кожей, взятой со спины, ягодиц или бедер. Для того чтобы частично восстановить функции лица, могут понадобиться до 50 операций, и их результаты не всегда бывают положительными. Восстановить нормальное выражение лица, столь важный фактор социального общения, невозможно. Веки и рот человека устроены очень сложно, и часто не получается заставить их открываться и закрываться так, как положено. Человеку, лицо которого похоже на живое лоскутное одеяло, не хочется выходить на улицу.

Применение новой технологии стало теоретически возможным как минимум в 1999 году, когда хирурги университета Луисвилла впервые в США трансплантировали руку. К настоящему времени проведены более 20 таких операций. Накопленный опыт позволил доктору Семеновой отважиться (скептики говорят – набраться наглости) задуматься о том, о чем никто раньше не помышлял.

"Человек – животное общественное, и ему важно, как выглядит его лицо", - говорит доктор Джон Баркер, возглавляющий кафедру пластической хирургии университета Луисвилла. Вместе с коллегами из Голландии он также добивается разрешения на проведение шести операций по трансплантации лица. В Великобритании и Франции подобные предложения медиков были отклонены.

Медицинские проблемы, связанные с такими операциями, труднопреодолимы. Мария Семенова считает, что потребуется участие нескольких, сменяющих друг друга, групп специалистов. Трансплантируемое лицо необходимо снять с трупа-донора, вместе с надкожицей и подкожным жиром, нервными волокнами и кровеносными сосудами. При этом нельзя забирать мускульную ткань.

Хирурги должны будут удалить поврежденную кожу лица пациента, а затем прикрепить его кровеносные сосуды и нервные волокна к трансплантируемому лицу. Процесс займет 15 часов, а может быть и больше.

Послеоперационный период может оказаться еще более тревожными. Пациенту с пересаженными органами необходимо на протяжении всей жизни принимать лекарства, подавляющие его собственную иммунную систему и предотвращающие отторжение органа. Поэтому в каждом случае медики должны сопоставлять меру необходимости трансплантации органа с возможностью его отторжения и сокращения продолжительности жизни пациента.

Хотя многие исследователи с энтузиазмом называют начинания Марии Семеновой смелым шагом вперед, есть и критики, которые считают, что мы имеем дело с вызывающим тревогу научным обманом. Многие медицинские этики утверждают, что необходимо получить ответы еще на многие вопросы. Осторожность особенно важна потому, что речь в данном случае не идет о спасении человеческой жизни.

"Эта идея требует более глубокой оценки. Наши знания на сегодняшний день не могут быть представлены в количественном выражении, ясно, что риски превышают возможные выгоды", - говорит Карен Маске, сотрудница Института исследований в области биологической этики в Нью-Йорке. – "Людям кажется, что врачи, применяя новые способы, вылечат их, и они вновь заживут нормальной жизнью. Но так получается далеко не всегда".

http://inauka.ru по материалам The New York Times News