Битва за патент на метод генетического редактирования CRISPR

21.01.201610240

Универсальный метод редактирования генома был назван самым большим прорывом в области биотехнологий после разработки полимеразной цепной реакции (ПЦР). Скоро Ведомство США по Патентам и Торговым Знакам (US Patent and Trademark Office, USPTO) определит, кто будет пожинать плоды с этого изобретения.

Одиннадцатого января 2016 г. USPTO удовлетворил заявление о пересмотре ключевого патента, полученного на метод генетического редактирования CRISPR-Cas9. Результаты последующих разбирательств, вызванных столкновением патентных прав, могут стоить научно-исследовательским институтам, борющимся за соответствующую патентную заявку, миллионы долларов США. Это может также повлиять на тех, кто уже получил разрешение использовать технологию, а также на те условия, при которых можно будет использовать данный метод.

«Это – очень большой биотехнологической патентный спор. Мы все ждали его, затаив дыхание», – говорит ученый-юрист Иаков Шерков (Jacob Sherkow) из Юридической Школы Нью-Йорка (New York Law School, США).

CRISPR-Cas9 – бактериальная система защиты, которая использует фермент Cas9 для разрезания ДНК в местах, указанных РНК-гидом. С помощью этого метода ученые могут отключить, заменить или изменить гены, чтобы откорректировать фрагменты последовательности ДНК. Технология начала активно использоваться в научных исследованиях благодаря относительной простоте и «гибкости» системы в работе, по сравнению с другими методами генного редактирования. Позднее появились несколько компаний, задачей которых было использовать метод для создания улучшенных зерновых культур, исследовательских реагентов и терапии генетических заболеваний человека.

Можно сказать, что патентный спор о технологии CRISPR-Cas9 начался еще в 2012 г., когда исследователи сообщили о том, что они перепрограммировали систему таким образом, что она стала вырезать фрагменты ДНК в выбранных ими участках [1]. Пятнадцатого марта 2013 г. исследовательская команда во главе с биологами Дженнифер Дудна (Jennifer Doudna) из Калифорнийского Университета в Беркли (University of California, Berkeley, США) и Эммануэль Шарпентье (Emmanuelle Charpentier), которая в настоящее время работает в Институте Инфекционной Биологии Макса Планка в Берлине (Max Planck Institute for Infection Biology, Германия) и Университете Умео (Umeå University, Швеция), подала патентную заявку на разработанный метод.

К тому времени были опубликованы результаты исследований других научных групп, продемонстрировавших, что метод работает на клетках человека [2-4], что подпитало мечты о применении метода CRISPR-Cas9 в генной терапии и послужило фундаментом для основания нескольких компаний, целью которых стало получение выгоды от применения новой технологии.

В октябре 2013 г. одна из этих исследовательских групп во главе со специалистом в области синтетической биологии Фенгом Жангом (Feng Zhang) из Института Брода в Кэмбридже (Broad Institute, США) и Массачусетского Технологического Института (Massachusetts Institute of Technology, США) подала заявку на патент на метод CRISPR-Cas9. Она была подана в рамках специальной ускоренной программы рассмотрения, и в апреле 2014 г. патент был получен. C тех пор Жанг получил дополнительные патенты на технологию. Первоначальная заявка на патент Дудна-Шарпентье по-прежнему рассматривается USPTO.

В апреле 2015 г. исследовательская команда из Беркли обратилась в USPTO с тем, чтобы начать разбирательство по делу о столкновении патентных притязаний и определить, какая научная группа первой изобрела технологию. Порядок проведения разбирательства будет напоминать судебное слушанье: обе стороны должны будут представить доказательства, полученные из научных публикаций и лабораторных журналов.

Дело о столкновении патентных притязаний также говорит о высоких ставках участвующих в нем организаций: компании, которые стремятся использовать метод CRISPR-Cas9 для генной терапии, получили сотни миллионов долларов в виде венчурного капитала и других средств менее, чем за три года. Одна из таких компаний, Editas Medicine (США), уже объявила о том, что она предаст эту ситуацию огласке.

По словам Арти Рай (Arti Rai), ученого-юриста из Университета Дьюка в Дареме (Duke University in Durham, США), необычно, чтобы научно-исследовательские учреждения так сражались за патент. Обычно стороны приходят к соглашению, чтобы поделиться правами на изобретение.

Два обсуждаемых патента оспаривают право на основополагающую составляющую интеллектуальной собственности, которая необходима при применении технологии CRISPR-Cas9 в самых прибыльных областях. Но на технологию CRISPR-Cas9 было подано много патентов, и существует вероятность, что победитель в этом разбирательстве столкнется с дополнительными слушаньями в суде. Исследовательская группа Жанга также продемонстрировала, что другой фермент – Cpf1 – может стать альтернативой Cas9. Исследователи ожидают, что со временем появятся другие ферменты, которые можно будет использовать для генного редактированиия.

Что касается различных компаний, работающих с системой CRISPR-Cas9, Жанг по-прежнему участвует в работе компании Editas, основанной в 2013 г. Жангом, Дудна и другими исследователями. С тех пор Дудна разорвала отношения с компанией Editas и перестала поддерживать компанию Intellia Therapeutics (США). Тем временем Шарпентье является соучредителем компании CRISPR Therapeutics (Базель, Швейцария).

В настоящее время не понятно, каким образом патентный спор повлияет на исследователей, которые используют метод CRISPR-Cas9, если это вообще произойдет. По словам Родни Спаркса (Rodney Sparks), консультанта в области биотехнологических патентов из Университета Вирджинии (University of Virginia, США), ученые, которые могли бы использовать технологию при проведении фундаментальных исследований, не являются привлекательной мишенью для патентных исков. «Патентообладатели могут отправить несколько писем-предупреждений, но они, вероятно, не будут судиться с академическими исследователями», – говорит он. Это займет время и потребует денег, а вознаграждение будет небольшим: трофеи, получаемые в результате патентной тяжбы, это обычно доля в лицензионных платежах от продаваемого продукта. Поэтому выгода от судебной тяжбы с академическими учеными, которые не продают ничего, очень незначительная. По словам Спаркса, только те исследователи, кто намерен использовать свои данные для того, чтобы основать старт-ап компанию, должны опасаться исходов разбирательства. Но некоторые владельцы патентов просят, чтобы даже ученые, проводящие фундаментальные исследования, получали лицензию на использование запатентованной технологии, как правило, за относительно небольшую плату.

На сайте Института Брода написано, что институт продолжит производить реагенты для CRISPR-Cas9 реагенты. Кроме того, Институт не планирует проводить лицензионные сборы с ученых. Однако, Шерков предостерегает общественность от мыслей о том, что дух академического товарищества в этой ситуации возьмет вверх. «Доход от лицензирования становится все более важным, особенно для крупных научно-исследовательских институтов», – комментирует он.

Биолог Дженнифер Дудна (Jennifer Doudna) из Калифорнийского Университета в Беркли (University of California, Berkeley, США) участвовала в разработке метода генетического редактирования CRISPR. (фото: Steve Jennings/Getty/Breakthrough Prize)

По материалам NatureNews

Оригинальная статья: Nature doi:10.1038/nature.2015.17961

Литература:
1. Jinek, M. et al. Science 337, 816–821 (2012).
2. Cong, L. et al. Science 339, 819–823 (2013).
3. Mali, P. et al. Science 339, 823–826 (2013).
4. Jinek, M. et al. eLife 2, e00471 (2013).


Ваш комментарий:
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться.
Вернуться к списку статей