Биотехнология в аграрном секторе США: Экономика развития (5)

03.07.200647450

Продолжаем публикацию отрывков из монографии С.О. Мелик-Саркисова

«Биотехнология в аграрном секторе США: Экономика развития».


ГЛАВА 5


Экономическая эффективность биотехнологического растениеводства


Опыт, накопленный с 1996 г., т.е. с тех пор, как трансгенные культуры впервые стали коммерчески использоваться, оправдал ожидания миллионов крупных и мелких фермеров во многих странах мира. За этот срок общемировая площадь выращивания трансгенных сельскохозяйственных культур увеличилась более чем в 47 раз: с 1,7 млн. га в 1996 году до 81 млн. га в 2004 году (на США в 2004 г. приходилось 59% общемировой площади). Общая площадь возделывания генетически модифицированных растений в 22 странах за девять лет суммарно составила более 385 млн. га, что эквивалентно 40% сельскохозяйственных земель США.


В 2004 г. объем продаж на мировом рынке ГМР достиг 4,7 млрд. долларов. Общая стоимость продаж за 9 лет, составляет 24 млрд. долларов. Общая стоимость всей биотехнологической продукции сельскохозяйственного назначения в 2003 г. была оценена в 44 млрд. долларов. Чистый доход производителей ГМР в 2003 г. в США составил 1,9 млрд. долл.


5.1. Масштабы и характер внедрения аграрных биотехнологий в США


Для комплексной оценки экономической эффективности новых генетически модифицированных (ГМ) агрикультур первого поколения можно ограничиться наиболее востребованными их разновидностями. К ним в первую очередь относятся сорта, обладающие гербицид-толерантными (ГТ) характеристиками. Эти культуры были созданы с целью снижения негативного воздействия гербицидов, наносящих существенный ущерб культурным растениям, а также для обеспечения более эффективного контроля над сорняками. Гербицид-толерантность была добавлена таким главным товарным агрикультурам как соя, кукуруза и хлопчатник. К числу этих культур относится и канола (гибрид масличного рапса), но, к сожалению, по этой культуре пока еще нет достаточно репрезентативной статистики.


Внедрение большинства гербицид-толерантных культур происходило очень быстрыми темпами. Впервые сорта ГТ-сои стали общедоступными в 1996 г. Уже в 1997 г. доля их применения составляла приблизительно 7% от посевных площадей сои, в 2000 г. достигла 54%, а в 2004 г. составила 85% (Таблица 5-1). Доля посевных площадей под ГТ-сортами хлопчатника выросла с 11% в 1997 г. до 46% в 2000 г., и 60% к 2004 г. Внедрение ГТ-кукурузы проходило, правда, несколько медленнее (причины будут объяснены ниже), и под гербицид толерантной кукурузой в 2004 г. было занято лишь 20% посевных площадей.


Второй разновидностью трансгенных культур являются энтомоцидные, или инсект-устойчивые (ИУ) культуры, обладающие устойчивостью к негативному воздействию вредных насекомых. На настоящий момент, единственными коммерчески доступными видами являются ИУ-гибриды, содержащие ген почвенной бактерии Bacillus thuringiensis (Вt). Этот ген был добавлен нескольким культурам, включая кукурузу и хлопчатник. Государство выдало разрешение на коммерческое использование ИУ-кукурузы в 1995 г., и ее доля составила чуть более 8% площадей кукурузы в 1997 г., приблизительно 19% в 2000 г. и достигла 33% в 2004 г. Доля сортов инсект-устойчивого хлопчатника составляла 15% посевных площадей в 1997 г., приблизительно 35% в 2000 г. и 46% в 2004 году.


Таблица 5-1
Динамика внедрения ГМ-культур в США, 1996-2004 гг.































































































































































Сельскохозяйственные культуры USDA/ERS USDA/NASS

1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004
Соя
ГТ-сорта сои, % 7 17 44 56 54 68 75 81 85
Всего под ГМ-сортами сои, % 7 17 44 56 54 68 75 81 85
Общая площадь под соей, млн. га 25,3 27,8 29,1 29,6 30,3 31,0 29,8 29,8 30,4
Кукуруза
ГТ-гибриды кукурузы, % 3 4 9 8 6 7 9 11 14
ИУ-гибриды кукурузы, % 1 8 19 26 18 18 22 25 27
ГТ/ИУ-гибриды кукурузы, % - - - - 1 1 2 4 6
Всего под ГМ-кукурузой, % 4 12 28 34 25 26 34 40 47
Общая площадь под кукурузой, млн.га 32,1 32,2 32,5 31,3 32,2 30,7 32,0 32,0 32,8
Хлопчатник
ГТ-сорта хлопчатника, % 2 11 26 42 26 32 36 32 30
ИУ-сорта хлопчатника, % 15 15 17 32 15 13 13 14 16
ГТ/ИУ-сорта хлопчатника, % - - - - 20 24 22 27 30
Всего под ГМ-сортами хлопчатника, % 17 26 43 74 61 69 71 73 76
Общая площадь под хлопком, млн.га 5,9 5,6 5,4 6,0 6,3 6,4 5,6 5,6 5,5
Общая площадь под ГМ-культурами, млн.га 1,5 8,1 20,5 28,7 30,3 34,5 39,0 42,8 47,6

Примечание:
за период 1996-1999 гг. для кукурузы и хлопка учет площадей под сортами с комбинированными (ГТ/ИУ) свойствами не проводился. Площади, занимаемые сортами с комбинированными свойствами, добавлены как к ГТ-, так и к ИУ-сортам.


Следует особо подчеркнуть, что для оценки отобраны базисные культуры крупнейшего в мире поставщика этой группы товаров на мировой рынок. В 2002 г. США давали около 39% мирового производства кукурузы на зерно, 38% соевых бобов и 21% хлопка, а доля США в мировом экспорте этих культур составляла 54%; 43% и 38% соответственно.


Принятие американскими фермерами технологических новшеств зависит от множества факторов. Основными «инициирующими» или, наоборот, «тормозящими» процесс внедрения новых агротехнологий факторами являются:


– экономические интересы фермеров;
– предпочтения потребителей;
– воздействие на окружающую среду.


Решающим фактором внедрения инновации или отказа от нее является ее бОльшая или меньшая эффективность по сравнению с существующими альтернативами. Поэтому стремительное наступление трансгенных культур может иметь место только при выполнении одного условия: трансгенные культуры должны быть экономически эффективнее обычных культур. Если главным критерием эффективности считать снижение удельных затрат на единицу продукции, обеспечивающее повышение чистой прибыли, то темпы внедрения технологий выращивания ГМР в сельском хозяйстве говорят об их полном экономическом преимуществе над традиционными агротехническими приемами.


Степень воздействия генетически модифицированных сельскохозяйственных культур на изменение уровня доходов фермера зависит от месторасположения хозяйства, выращиваемых культур и применяемых технологий. На уровень доходности также оказывают влияние величина ценовых надбавок за семена, так называемая плата за право использования новой технологии или «технологическая надбавка», цены на урожай и цены на существующие альтернативные программы по контролю над вредителями. Некоторые факторы, влияющие на внедрение ГМР, трудно определимы (например, экономия на временных затратах, в случае ГТ-растений). Наконец, на прибыль могут влиять факторы, напрямую не связанные с внедрением трансгенных культур, такие как применяемые методы культивирования и обработки почвы, способы хозяйственного управления, а также погодные условия.


Предпочтение фермеров к ГТ-сортам и гибридам сои, кукурузы и хлопчатника вместо традиционных, объясняется, главным образом, более низкими затратами на выращивание первых. Среднестатистическая урожайность остается на уровне традиционных сортов, но при этом существенно снижаются затраты на защиту растений от сорняков за счет более дешевых химикатов и снижения объемов их применения, а также отказа от механической обработки почвы и разведки степени засоренности посевов сорняками. (Засоренность посева – количество сорняков или их массы на единицу площади). Правда, фермерам приходится больше платить за семена ГТР. В результате уровень доходности ГТР напрямую зависит от уровня экономии на затратах на защиту растений в сопоставлении со ставкой «технологической ценовой надбавки» за семена. Кроме того, происходящая замена традиционных гербицидов глифосатом, применяемым для большинства трансгенных культур, снижает необходимость использования первых. Следовательно, цены на остальные гербициды будут снижаться, в свою очередь, снижая издержки производства даже для фермеров, не использующих агробиотехнологии.


Как уже отмечалось, селекция агрикультур с помощью методов генной инженерии требует существенных капиталовложений. Как правило, модифицированные трансгенные культуры защищены патентами, что повышает себестоимость семенного материала. Поэтому к стоимости семян добавлена так называемая «технологическая надбавка», устанавливаемая фирмой-разработчиком трансгенной технологии. При этом семеноводческие компании стремятся максимально поднять цену на семена, чтобы взять как можно больше из экономии фермеров на затратах по контролю над сорняками, одновременно оставляя стимул производителю на использование семян ГМР.


Еще одним фактором, влияющим на экономику внедрения трансгенных культур, является простота и универсальность контролирования сорняков. Выращивание ГТР позволяет фермерам использовать один вид гербицида вместо нескольких для контроля широкого диапазона сорняков без причинения побочного ущерба урожаю. Таким образом, культивирование ГТР позволяет сберечь фермеру время, необходимое для других операций.


Фермеры, заинтересованные в применении трансгенных энтомоцидных сортов кукурузы и хлопчатника, стоят перед проблемой определения относительной доходности этих технологий. Использование семян ИУР позволяет снизить общие затраты производства, фактически устраняя необходимость применения инсектицидов для борьбы с Вt-целевыми вредителями. Это важно, потому что эффективность действия химических инсектицидов значительно ниже, чем резистентность инсект-устойчивых растений. Применение энтомоцидных сельскохозяйственных культур позволяет увеличить урожайность за счет снижения потерь от вредителей. Поэтому, применение ИУР более выгодно, чем применение традиционных методов защиты растений от вредных насекомых при условии, что уровень распространения целевых вредителей достаточно высок, чтобы причинить потери, бОльшие, чем экономические затраты на «технологическую ценовую надбавку» за семена ИУР сельскохозяйственных культур.


Потребители проявляют свои предпочтения к трансгенным сельскохозяйственным культурам путем прямого воздействия на рынок, поэтому фермеры остро реагируют на подобные экономические сигналы. Факторы, определяющие предпочтение потребителей, включают:


(1) анализ «риск-выгода» в вопросах воздействия трансгенных культур на здоровье людей и окружающую среду;
(2) занимаемая этическая позиция в отношении к генной инженерии;
(3) доверие к государственной политике регулирования и оценки риска.


Значение этих факторов для каждого потребителя разное, что сильно препятствует процессу внедрения трансгенных культур, особенно на международном рынке. В США гарантия безопасности пищевых продуктов и связанные с этим затраты является прерогативой производителя. Поэтому в США действует принцип: «Продукт безопасен, если не доказано, что он опасен». В Европе, где по давней традиции государство ориентируется на потребителя, действует уже другой принцип: «Продукт опасен, пока не доказано, что он безопасен». Такие различия обусловлены общественным восприятием новых технологий и зависят от того, кто отвечает за регулирование биотехнологии (оценивает риск и принимает решение), и какова степень доверия общества к регулирующему ведомству.


Социологические опросы, проведенные среди потребителей, показывают, что они хотят видеть в биотехнологии средство замещения химических пестицидов в производстве продовольствия. Потребители готовы покупать продукты, «модифицированные с помощью биотехнологии, которые защищены от возможности повреждения насекомыми-вредителями и требуют применения меньшего количества пестицида».


Неуверенность потребителей может препятствовать внедрению трансгенных культур, особенно, продовольственных. Кроме того, в 1990-е гг. отмечена тенденция к интенсификации развития сектора органического агропроизводства, предлагающего экологически чистые продукты питания. Активно создаются Национальные и международные организации потребителей экологически чистых продуктов, которые начинают активную борьбу против поставок на рынок продуктов из ГМИ. Это значит, что многие потребители уже сделали свои предпочтения.


В то время как определение рисков для окружающей среды от внедрения ГМР остается достаточно сложным вопросом, требующим отдельного рассмотрения, снижение уровня использования пестицидов, безусловно, является существенным преимуществом внедрения трансгенных сельскохозяйственных культур.


Так как технологические изменения напрямую воздействуют на производительность, качество получаемого продукта, уровень занятости, реальную заработную плату, объем продаж и, в результате, на изменение уровня доходов, то принятие новых технологий подразумевает появление новых экономических и технических возможностей. Поэтому воздействие новых технологий на структурные изменения фермерских хозяйств вызывает особый интерес.


За последнее время было проведено множество исследований внедрения новых технологий в практику. Согласно теории инноваций Э. Роджерса, распространение новых технологий является процессом, в котором участвуют пять категорий пользователей:


(1) собственно новаторы (2% от общего числа участников процесса),
(2) инициаторы, сравнительно быстро воспринимающие инновацию (17%),
(3) основная масса, или рутинеры (34%),
(4) консерваторы, сравнительно поздно воспринимающие инновации (32%), и
(5) скептики, или запаздывающие с внедрением инноваций (15%).


Э. Роджерсом была выдвинута гипотеза, что новаторы обладают особыми качествами, отличающими их от остальных участников процесса. Роджерс эмпирическим путем определил, что характеристики личностного фактора и величины фермерского хозяйства находятся в прямой корреляции с процессом внедрения. Он установил следующие личностные характеристики новаторов:


(1) они имеют более высокий уровень образования;
(2) у них более высокий социальный статус, уровень дохода, а также объем денежных сбережений;
(3) они владеют более крупными хозяйствами;
(4) они более предрасположены к коммерческому сельскохозяйственному производству, чем в целях самообеспечения;
(5) они лучше разбираются в вопросах использования кредитов;
(6) они имеют больше возможностей для проведения консультаций со специалистами;
(7) они применяют узкую специализацию хозяйствования.


Роджерс считает, что новаторам и инициативным фермерам необходимо:


(1) обладать значительными финансовыми ресурсами, позволяющими компенсировать возможные потери в случае внедрения нерентабельного новшества,
(2) разбираться в научных вопросах и оперировать сложными научными и техническими терминами, а также
(3) обладать «бойцовским характером» и способностью справляться с трудностями, связанными с ролью первопроходцев.


Г. Федер и Д. Юмали, в свою очередь, называют следующие факторы, воздействующие на процесс внедрения новой технологии в сельское хозяйство:


(1) величина фермы,
(2) форма землевладения,
(3) уровень образования,
(4) доступность информации,
(5) доступ к кредитам.


Причем указанные факторы в большей степени оказывают влияние на новаторов, чем на более поздних участников.


К настоящему времени проведено несколько исследований факторов, непосредственно воздействующих на процесс внедрения ГМ-культур. Дж. Фернандес-Корнейо считает, что более крупные хозяйства и более образованные фермеры с большей вероятностью используют сорта ГТ-сои. Он также сообщает, что более высокие рыночные цены на урожай усиливают тенденцию к принятию новой технологии, в то время как предпочтение к традиционным методам обработки почвы тормозит внедрение.


Характеристики технологии выращивания ГМ-культур давали основание предполагать, что скорость внедрения не будет зависеть от величины ферм вследствие того, что технология основывается исключительно на переменных составляющих, таких как семена, являющихся абсолютно делимыми факторами производства. В этой связи, выращивание ГМР, в отличие от технологий, включающих применение «механических» факторов производства – специальной сельскохозяйственной техники или сложных видов оборудования, требующих крупных капитальных затрат и больших площадей для оптимального распределения подобных затрат, должны-де применяться при любых масштабах производства.


Однако фактические масштабы внедрения (измеряемые долей ГМР в общих посевах), как следует из данных обзора МСХ за 1998 г., оказались для различных культур разными – см. рис.5-2 (рассчитано по данным AMRS ERS-USDA).



Прямая зависимость расширения масштабов внедрения от величины фермерского хозяйства прослеживается для обоих типов технологий (ГТ и ИУ), но различна по культурам. Как видно на графике, внедрение сортов ГТ-сои и гибридов ГТ-кукурузы шло достаточно стабильно (39–51% хозяйств для сои и 6–10% для кукурузы) для всех ферм площадью более 20 га.


В случае ИУ-кукурузы масштабы внедрения увеличиваются пропорционально росту размеров хозяйств. Анализ, проведенный Службой экономических исследований МСХ США, показывает, что внедрение ИУ-кукурузы прямо зависит от величины фермы. Более того, существует предел, при переходе за который дальнейшего расширения внедрения не происходит. Максимальная величина фермерского хозяйства, когда эффективность внедрения уже начинает снижаться, составляет примерно 470 га (это 20% фермерских хозяйств США, выращивающих кукурузу).


Для ГТ-кукурузы такого максимума нет, потому что в этом случае действует только линейная зависимость, а внедрение ГТ-сои инвариантно к размеру ферм. Самые высокие темпы внедрения ГТ-сои наблюдались в 1997-1998 гг. (от 17 до 44% ферм), и это говорит о том, что внедрение данных сортов сои было наиболее прогрессивным на поздней стадии принятия инициаторами и ранней стадии принятия фермерским большинством. С другой стороны, внедрение ГТ-кукурузы было весьма низким за тот же период (от 4 до 9% ферм), означая, что оно проводилось, в основном, новаторами и инициативными фермерами, которые могут позволить себе распоряжаться значительными ресурсами и брать на себя определенные риски.


Полученные результаты для ИУ-кукурузы труднее интерпретировать. Эти гибриды кукурузы к 1998 г. были внедрены в среднем в 19% фермерских хозяйств США, что выше обычного новаторского уровня (рис.5-2). Однако, в отличие от ГТ-сои, коэффициент корреляции темпов внедрения ИУ-кукурузы с величиной фермы был положительным и существенным. Важное отличие ИУ- и ГТ-технологий заключается в том, что гибриды ИУ-кукурузы созданы для сопротивления воздействию конкретного, территориально-обусловленного вредителя. Степень распространения основных специфичных для кукурузы вредителей может быть высокой в одних ареалах и несущественной в других, что необходимо учитывать при определении степени воздействия величины фермы на уровень внедрения ИУ-кукурузы.


Фермерские хозяйства в штатах «кукурузного пояса» (Corn Belt), специализирующиеся на производстве кукурузы, имеют крупные земельные наделы, а вероятность высокого уровня плотности популяций вредных насекомых в этих штатах высока. (Популяция – основная форма существования вида, пространственная группировка особей определенного вида растительных или животных организмов, занимающих часть его ареала и характеризующаяся генотипической и фенотипической специфичностью. Плотность популяции вредителя – количество особей вредителя на единицу площади или растение.)


Как уже отмечалось, темпы внедрения трансгенных сельскохозяйственных культур также зависят от уровня образования фермера и накопленного опыта. Во-первых, образование и опыт непосредственно воздействуют на качество управления хозяйством. Во-вторых, более образованные и опытные фермеры скорее поймут, что наибольшую экономическую выгоду от новых технологий можно получить только на ранней стадии внедрения. Под имеющимся опытом подразумевается лучшее представление о возможных последствиях воздействия вредителей на урожай и целесообразности внедрения генетически модифицированных разновидностей культур. Таким образом, в то время как практический опыт фермера, возможно, имеет решающее значение при непосредственном внедрении новой технологии, при принятии решения о внедрении любой фермер будет учитывать в первую очередь экономические аспекты: ожидаемые доходы от внедрения должны превышать ожидаемые затраты.


Следует отметить, что фактор заключения фермером контракта (на маркетинг или производство) в большинстве случаев также положительно воздействует на процесс внедрения трансгенных культур. Главный эффект от применения контрактной системы – снижение риска при внедрении новой технологии. Наличие контракта гарантирует фиксированные цены на полученную продукцию или на стоимость обслуживания, а также гарантирует рынок сбыта для ГМР и снижает финансовый риск выхода на новый рынок. При этом, ГМР непосредственно снижают производственный риск, уменьшая вероятность потери урожая от вредных организмов (насекомых и сорняков).


Высокий уровень плотности популяции вредителя оказывает наибольшую степень воздействия на уровень внедрения устойчивых к ним сортов кукурузы. Такие факторы, как доступность кредитных ресурсов, наличие дополнительной работы вне фермы и форма землевладения не оказывают существенного воздействия на процесс внедрения. По сравнению с другими сельскохозяйственными новшествами, такими, как применение минимальной обработки почвы, вероятность воздействия подобных факторов на принятие решения о внедрении трансгенных культур меньше, чем воздействие фактора снижения затрат при культивировании.


Продолжение следует.
Интернет-журнал «Коммерческая биотехнология» http://www.cbio.ru/


Монографию можно заказать по адресу: biotecheconomic@mail.ru
Отправка книг осуществляется наложенным платежом.
Цена 1 экз. книги (для России) – 350 руб.
Для других государств цена книги увеличится на стоимость доставки.


Ваш комментарий:
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться.
Вернуться к списку статей